ГЛАВА 14
Второе жаркое лето! Небо и земля буквально плавились под лучами солнца. Время приближалось к обеду, и я носилась круг за кругом по загону для лошадей, которые были тут же и шарахались от меня в стороны, как к наблюдавшей за моими подвигами, мрачной как обычно, Ульрихе, верхом подъехал Хано.
Я даже с расстояния разглядела, как радостно вспыхнула орчанка, как метнулась навстречу протянутым к ней рукам орка. Они о чем-то поговорили. В это время я добежала до своей мучительницы.
Хано мельком взглянул на меня и, проговорив что-то непереводимое себе под нос, ускакал к конюшне.
Больше бегать сегодня мне не пришлось. Верховой прогулки также не случилось. Вернее, я в ней не участвовала. Может быть, кто-то и поехал. После беготни меня отвели мыться. Переодели в платье, покормили обедом, затем выволокли в центр кухни и внимательно рассмотрели. Рассматривал брат Ульрихи. Самой хозяйки не было видно. Потом меня отпустили к себе.
Через некоторое время ко мне в комнату пришел Хано. Я чуть вздохнула: с ним не пришла Ульриха. Но это совсем не значит, что агрессивная орчанка не стоит сейчас за дверью и не подслушивает. Жаловаться я не собиралась. Орк подошел близко и провел холодной, как лед, кистью по моей загорелой щеке:
– Привет, красавица!
Я не ответила. Смотрела в его желтые глаза и ждала, что он еще скажет. Хано нахмурился. Больше ничего не сказав, орк вышел из комнаты; повернулся ключ в двери.
Когда на улице стемнело, за мной пришла служанка и отвела наверх в комнату хозяйки. Втолкнула в комнату и закрыла за собой дверь.
Ульриха валялась голая на постели. Довольная и счастливая. При виде меня она скривилась, но очень довольное выражение ее морды не изменилось. Хано стоял в одних нижних портках у окна и разглядывал очертания видневшихся гор.
– Кто правит орочьими племенами?
Вопрос явно предназначался мне, я глянула на Ульриху – та молчала.
– Род Вишуа Однорогого. Всего сорок родов. Род Вишуа – самый сильный и многочисленный. – Я замолкла, потому что краем глаза перехватила взгляд Ульрихи: как дрессированная собачка я замолчала, стоило ей сделать мне лишь маленький намек остановиться.
– Сколько городов насчитывает людская конфедерация?
Я этого не знала. А раз не знаю, мне следует молчать.
За меня ответила поднявшаяся с постели Ульриха. Я проводила ее голую спину взглядом. Орчанка подошла к Хано, обхватила того сзади и лапами полезла ему в портки.
– Она не знает. Я про людские королевства ей ничего не говорила. Спроси что-нибудь другое. И, кстати, ты не хочешь ее?
Хано повернулся.
Я посмотрела ему в глаза. И не смогла отвести взгляд.
Хано разглядывал меня с минуту и, наконец, проговорил:
– Отведи ее в подвал. Сейчас.
Орчанка в молчании начала стремительно и как-то дергано одеваться. Хотя, чего это она вдруг?! Она же в своем доме и частенько разгуливала по комнатам не совсем одетой. Как и ее братец, но тот хотя бы в штанах, а вот сестренка его – вообще никого раньше не стеснялась.
Я много раз слышала ворчание старшего брата по этому поводу. А вот сейчас орчанка оделась и, ухватив в молчании меня за локоть, отволокла в комнату. Не сказав ни слова, заперла дверь на ключ, оставив меня одну.
***
Утром я проснулась, быстро умылась, оделась и приготовилась к встрече с учительницей на завтраке, которого мне не полагалось. Я обедала и ужинала, чего, как я уже говорила, по мнению орчанки было вполне достаточно.
Сегодня утром дверь отворилась, и мне в комнату внесли костюм для верховой езды – коричневый камзол и темно-зеленую юбку. Я его ни разу не надевала – все новое. Служанка помогла мне переодеться. Потом усадила на стул и причесала мои волосы, воткнув мне в голову множество блестящих шпилек, которые она принесла с собой.
Помогла обуться в легкие кожаные сапоги до коленок. Обувка – тоже новая, мягкая кожа приятно похрустывала.
Точно поедем верхом. Вот только куда? Неужели к моей родне?! Меня всю колотило от предвкушения встречи с семьей. Давно я с ними не виделась! Да и мне просто очень хотелось вот так красиво и опрятно выглядеть. Одевшись, я всей кожей почувствовала, как же мне удобно и легко.
На кухню я вышла с ощущением, что я – красивая. Осторожно оглянулась на зеркало в холле дома. Раньше я мимо него всегда пробегала бегом, и низко наклонив голову. Потому что Ульриха частенько стояла тут и, однажды заметив, что я смотрюсь в зеркало, ударила меня по лицу, рассадив и губу, и бровь. Было очень больно. И обидно… до слез.
Это было уже давно. Все заросло, даже на ощупь и не найдешь. Я машинально поднесла руку к губам.
С тех самых пор я в это большое зеркало не смотрелась.
И вот сегодня… Я даже замерла на чуточку и сумела разглядеть и костюм, и горящую огнями красиво уложенную прическу. Это в волосах горели драгоценные шпильки.
Тут сбоку нависла какая-то огромная тень, и я вся посерела лицом. Обернулась, в ужасе ожидая увидеть Ульриху. На лестнице, ведущей на второй этаж, стоял Хано.
***
Завтрак прошел в необычном составе: Хано, Юм, Ульриха и я. Две служанки молча и как-то торжественно разносили блюда. Чуть позвякивали стеклянные кубки в лапах орков. По столовой витал запах свежеиспеченных булочек. А я вздрагивала от каждого шороха.
И ничего не съела… Попробовала взяться за приборы, но только уронила вилку на стол. Все, сил что-то взять в руки у меня больше не нашлось. Устроила кисти на коленках и в тревоге мяла складки зеленой юбки. Какая приятная на ощупь ткань. Глаз я старалась не поднимать.
Орки ели в молчании. Я немного приподняла голову и осторожно посмотрела. Нет, на меня не смотрят. Хотя нет, орчанка смотрит. Или нет?.. Это мне казалось, что она смотрит на меня. Ульриха смотрит на Хано.
Орки тихо разговаривали на своем языке. Я уже хорошо понимала их речь, но из этого тихого разговора не разобрала ни фразы. Я не слушала толком, старалась даже не дышать. Вот куда бы еще деть глаза?!
Меня никто ни о чем не спрашивал. Первой из-за стола встала орчанка, и орки сразу прекратили свою беседу и тоже встали. Орчанка двинула своей лапой, давая мне команду встать. Я поднялась. Ульриха с непередаваемым словами выражением морды произнесла:
– Хано Орсано едет в город… Ты едешь с ним.
Вышли на улицу. Подвели оседланных лошадей.
В городе я ехала за Хано следом, соблюдая небольшую дистанцию. Орчанка и ее брат с нами не поехали. Когда я садилась в седло, орчанки вообще не было рядом. Помогал мне забраться на лошадь ее брат. Что было и вовсе странно. Раньше Юм вообще ко мне не подходил ни разу. Не считать же разом тот первый вечер, когда Хано привез меня в этот дом. Да, тогда он меня хватал лапами. Но с тех пор больше никогда не трогал.
Орк ехал молча. Наконец, когда мы проехали несколько улиц и сделали пару поворотов, он остановил своего коня и, когда я приблизилась, произнес тихо:
– Леара! Почему ты не ела утром?
– Я не хотела.
Тишина. Я смотрела на гриву коня и пыталась считать: раз, два, три, восемь, двенадцать. Сбилась... Что потом, за двенадцать?
Орк молчал.