Саймон МакБрайд был утверждён в качестве постоянной замены Стива Морса, который был участником DEEP PURPLE 28 лет и ушёл, чтобы ухаживать за своей больной женой. В интервью для Vinyl Writer Music Саймон рассказал, каково ему исполнять партии Ричи Блэкмора и Стива Морса: «Я смотрю на это так: есть определённые партии, которые ты должен сыграть так же, как Ричи и Стив. Возьмём, к примеру, "Highway Star" — я не собираюсь играть что-то другое, потому что это было бы очень самонадеянно с моей стороны, ведь это культовое гитарное соло. Есть и другие соло или определённые партии, которые нужно играть так, как они были изначально записаны. Стив делал это, когда играл некоторые старые вещи Ричи; он тоже играл партии Ричи довольно близко к оригиналу. И то же самое с некоторыми соло Стива — я играю их так, как играл Стив, потому что они написаны для песни, и я не собираюсь придумывать ничего лучше, поэтому оставляю всё как есть. Тем не менее, есть место для импровизации, и во многих песнях мне уд
Саймон МакБрайд был утверждён в качестве постоянной замены Стива Морса, который был участником DEEP PURPLE 28 лет и ушёл, чтобы ухаживать за своей больной женой.
В интервью для Vinyl Writer Music Саймон рассказал, каково ему исполнять партии Ричи Блэкмора и Стива Морса:
«Я смотрю на это так: есть определённые партии, которые ты должен сыграть так же, как Ричи и Стив. Возьмём, к примеру, "Highway Star" — я не собираюсь играть что-то другое, потому что это было бы очень самонадеянно с моей стороны, ведь это культовое гитарное соло. Есть и другие соло или определённые партии, которые нужно играть так, как они были изначально записаны. Стив делал это, когда играл некоторые старые вещи Ричи; он тоже играл партии Ричи довольно близко к оригиналу. И то же самое с некоторыми соло Стива — я играю их так, как играл Стив, потому что они написаны для песни, и я не собираюсь придумывать ничего лучше, поэтому оставляю всё как есть.
Тем не менее, есть место для импровизации, и во многих песнях мне удаётся сделать что-то своё. Я думаю, что как гитарист даже если я так или иначе воспроизведу партии Ричи или Стива, они всё равно всегда будут звучать по-моему. У каждого гитариста есть своя уникальная фишка, и я тоже не исключение, так что это будет так или иначе проявляться. Например, как они ударяют по струнам или зажимают лады на грифе, — это всегда будет заметно. Если бы я подключился к оборудованию Эдди Ван Халена, я бы всё равно звучал как я, к сожалению. [Смеётся]. Вот такой у меня подход».
На вопрос о том, какие композиции ему больше всего нравятся играть и какие сложности возникают на выступлениях, Саймон ответил:
«По правде говоря, мне все они нравятся одинаково. Я люблю играть музыку. И каждая песня в сете — абсолютно каждая — культовая. Что касается сложности, то, честно говоря, технически нет ничего такого, что было бы до жути сложным. Не то чтобы я играл много действительно сложного, прог-рокового материала или чего-то в этом роде. Это просто старый добрый рок, с несколькими фишками то тут, то там. Самое сложное — это когда я немного взаимодействую с аудиторией. Помню, в самом начале мне приходилось заставлять аудиторию подпевать, так что это было для меня самым сложным».
На вопрос о том, помог ли ему опыт замены Вивиана Кэмпбелла в Sweet Savage подготовиться тому, чтобы заменить Стива Морса в Deep Purple, Макбрайд ответил:
«Тогда всё было немного иначе. Мне было всего 16 лет, когда я присоединился к Sweet Savage, так что я был ещё ребёнком. Тогда я ещё не знал, что такое взлёты и падения, так что это совсем не то состояние, в котором я нахожусь сейчас. Но я бы сказал, что вся моя карьера с тех пор, всё, что я делал все эти годы, подготовили меня к работе в Deep Purple. Я думаю, всё сводится к опыту. Когда я играл со Sweet Savage, это была сложная задача, потому что я был ребёнком и мне не на что было опереться в плане опыта. Но большая часть того материала была хард-роком, и там было много шреда, который я не смог бы сыграть сейчас, если бы вы меня попросили. Я попробую, но, скорее всего, облажаюсь. [Смеётся]. А потом, после Sweet Savage, я несколько лет играл с Эндрю Стронгом, а это совершенно другое, а затем было много чего ещё. Но всё это вместе взятое сформировало во мне того музыканта, которым я являюсь сегодня. Я думаю, что сейчас я играю лучше, чем когда мне было 16 лет. Конечно, в 16 лет я мог играть более техничные вещи, но в творческом плане, я думаю, я стал немного лучше просто благодаря опыту и игре со столькими разными людьми».