Кёсем, счастливая, не чувствовала ни боли, ни усталости. Она умилялась своим малышам, пока не перехватила встревоженный взгляд лекарши.
-Что такое, хатун?- резко спросила Кёсем.
-Хм ... они такие маленькие, родились раньше срока...
-Ты хочешь сказать, что с моими детьми что-то не так?
-Они просто очень слабенькие, нужно обеспечить их должным уходом.
-Вот и обеспечь. Ты на что?
Лекарша хотела ответить, но глашатай возвестил о приближении падишаха. Валиде-султан пришла вслед за ним, она же вызвала и двух кадын: Махфирузе и Хатидже. Обе с неохотой, но все же пожаловали, не желая навлекать на себя гнев госпожи.
Счастливый султан нарек старшего из сыновей Сулейманом. Он давно хотел назвать сына в честь своего великого предка, и все время надеялся, что матерью его станет любимая Кёсем. Второй шехзаде получил не менее величественное имя Орхан.
-Какие они маленькие,- пробормотала Валиде-султан после того, как повелитель прочитал молитву.
Ахмета тоже поразило, насколько крошечными родились дети, но при Кёсем он старался не показывать тревоги. Вызвав собственных лекарей, повелитель поручил сыновей их заботам.
-Ну, теперь ее вообще не остановишь,- поморщившись, сказала Хатидже, когда они с Махфирузе вышли в коридор.
-Тебе не показалось, что они совсем слабенькие? Мой Осман, когда родился так кричал, во всем дворце было слышно. А эти пищат как мышки.
Обе, покачивая головами, ушли.
Никакие усилия врачей не помогли, шехзаде Сулейман умер на следующий день. Кёсем, изнывающая от боли, переключила все свое внимание на Орхана. Она не спала ночами, все время проводила рядом с сыном и неустанно молилась. Однако шехзаде Орхан пережил брата всего лишь на месяц.
Повелитель узнал о смерти сына во время заседания Совета, когда он прибежал в покои Кёсем, она уже лежала на полу, корчась от боли. Обезумев от страданий, Кёсем ничего не понимала и страшным голосом рычала на всех, отказываясь принять смерть сына. Слуги суетились рядом, не зная, что предпринять.
Прогнав слуг, султан опустился на пол рядом с любимой и крепко обнял ее. Но она не замечала его и по-прежнему продолжала кричать:
-Верните его! Верните! Он не умер!
-Кесем, ну посмотри же на меня! Это я, Ахмет.
Фаворитка некоторое время недоуменно смотрела на султана, потом крепко вцепилась в него.
-Они забрали его, Ахмет! Забери его! Они все врут! Врут! Он не умер!
Повелитель, утерев слезы, крепко прижал ее к своей груди:
-Он умер, Кесем. Надо похоронить его. Прошу тебя, не сходи с ума. Ты должна быть сильной ради наших девочек, они нуждаются в тебе. Слышишь?
Она хотела вырваться из его объятий, но Ахмет еще сильнее прижал ее к себе и не отпускал до тех пор, пока она не затихла.
Сколько времени они просидели так, повелитель точно не знал. Увидел лишь, что за окном стемнело. Он осторожно высвободил руки и медленно поднялся, Кесем встала следом за ним.
-Мулла учил меня, что эта наша жизнь ненастоящая, что всех нас ждет другая, более важная жизнь,- прошептала она. - Как думаешь, может, наши дети там проживут долгую и счастливую жизнь?
Повелитель прикрыл глаза, такую боль вызвали ее слова, но по крайней мере Кесем пришла в себя.
-Мы тоже еще будем счастливы, Кесем. Не плачь, моя родная.
Долго Кесем залечивала свои раны, целыми днями молилась, почти ни с кем не общалась, находя утешение только в своих девочках.
Через два месяца она начала возвращаться к привычной жизни и впервые за долгое время вышла в общую залу к наложницам. Девушки почтительно притихли, кто-то спросил ее о здоровье, кто-то позвал за свой стол.
-Ну что, Кесем, так и не получилось стать госпожой?- Кесем остановилась на полпути, услышав насмешливый голос Хатидже.
Тень пробежала по лицу фаворитки, а Хатидже продолжала буравить ее ледяным взглядом.
-Вы правда думаете, госпожа, что я переживаю только об утрате статуса госпожи?- спросила Кесем и, не дожидаясь ответа, ушла.
Наложницы неодобрительно покосились в сторону Хатидже, она же, не обращая ни на кого внимания, вернулась на диван к Махфирузе-султан.
-Зачем ты так с ней?
-А тебе ее уже жалко?- желчно спросила Хатидже.
-Ее нет, но дети-то ни в чем не виноваты. Смерть детей для матери самое большое горе. Я бы не пережила.
-А она уже ходит как ни в чем не бывало. Быстро оклемалась. Как же я ее ненавижу.
Махфирузе покачала головой, она Кесем тоже с трудом выносила, но говорить такое вслух опасалась.
Кесем, тяжело дыша, вошла в свои покои и нервно смахнула со стола его содержимое.
Эйджан, привыкшая к таким вспышкам своей хозяйки, спокойно все убрала и села рядом.
-Язык у нее как у змеи. Но ты не обращай внимания, не связывайся с ней.
-Пора ее приструнить, я больше не буду сносить ее выходки.
-Кесем ...
-Не беспокойся, следов не останется. Сделаете с Мирджаном-агой все, как я скажу.
-Все сделаем,- заверила ее служанка, успокоившись, что Кесем хотя бы не плачет как раньше.
Продолжение следует ...
Чтобы не пропустить продолжение, подписыаайтесь на мой канал