- ...простите... вы не знаете, кто я?
- Ой, мне бы ваши проблемы, я не знаю, кто я такая, а вы у меня про себя спрашиваете! А вы... может, вы знаете, кто я?
- Простите... боюсь, что нет. Я и про себя-то не могу сказать, кто я... Нет, что я детектив, я помню, что я расследовал какие-то похищения, я помню, но кто я такой...
- Похищения? – вставляет третий голос, - хотите сказать, нас всех похитили?
- Кого – нас? Здесь никого нет!
Оглядываю просторную комнату без окон – обрывки воспоминаний подсказывают мне, что комната находится в огромном поместье, кто-то притащил нас сюда... кого нас? Еще раз осматриваюсь как следует, понимаю, что в комнате никого нет.
- Так... никого же нет, - неуверенно говорю я.
- Никого? А я?
- И я...
- И я...
- Но здесь никого нет... вас нет...
- Да как нет, я же... я же на людях вся из себя любезная, а с близкими истеричка, хуже некуда... Три развода уже... ну а что, ну не могу я, дома как с цепи срываюсь...
- Вы... кто вы?
- Да если бы я знала, кто я, идиот!
- Но-но, полегче, я же не ваш близкий!
- Да откуда я знаю, мой, не мой, я же не помню, кто я, и вы не помните... А вы что-нибудь про себя помните?
Меня передергивает, вот так, мне, значит, дерзить можно, а с этим сама любезность...
- Я?
- Ну, вы, вы.
- Про себя?
- Да не про меня же!
- Помню?
- А что вы все переспрашиваете?
- Вы понимаете, мне обдумать надо, что вообще спросили... Такой я че...
- ...человек?
- Да я даже не знаю, человек я или нет...
- А может... лучше подумаем, как выбраться отсюда?
- А если мы жили здесь всегда?
- Нет, что-то не так...
- Пытаюсь вспомнить, кто я, что я, был же я чем-то до того, как...
.
- ...у меня украли меня.
- Простите, что украли?
- Так меня же, меня!
Смотрю на его лицо, вернее, на то место, где должно быть лицо, интересно, как он говорит, у него же нет рта, как он вообще пришел сюда, у него же нет глаз, ничего нет, безжизненная пустота там, где должно быть лицо...
- То есть, у вас украли лицо?
- Так если бы только лицо! Мой характер, мою судьбу, мое прошлое...
- ...похоже на...
- ...нет, это не розыгрыш, далеко не розыгрыш... я бы тоже хотел, чтобы это оказалось розыгрышем...
- Когда это случилось?
- Ну и вопросы вы задаете... Слушайте, честное слово, не помню... Вчера, кажется... или нет, позавчера... не помню...
.
- ...а нет, помню, я с одним человеком говорила... – вспоминает женщина без лица, - пересеклись у кого-то в гостях, он еще так подробно обо мне расспрашивал... я еще не заметила сначала ничего, ну побеседовали и побеседовали... а потом уже домой прихожу, спохватываюсь – а лица нет... имя свое еще помню, а прошлое как ластиком стерли, и характер... ну какая я была, что я делала, вот если бы у меня характер украли, вот как бы я на это отреагировала? Вот я бы тут сейчас рвала и метала, или бы плакала где-нибудь в темноте? Или обрадовалась бы, что мой характер поганый исчез, потому что намучилась я с ним и остальные тоже?
- А вы что-нибудь знаете об этом человеке... кто он, откуда?
- Ой, да боюсь, что ничего...
.
- ...боюсь, что ничего... Редволл... Херальт Редволл...
- Это же вроде как писатель какой-то?
- Вроде бы да, я даже что-то его читал...
- А где он живет, не знаете?
.
- ...ой, спросите что-нибудь полегче...
- Жалко, как же мы его найдем тогда.
- А вы уверены, что он имеет ко всему этому отношение?
- Ну, может, что-то знает...
- Даже не знаю, где он может быть... хотя... Постойте, его вроде частенько видят в кафе Ле То, вы бы наведались туда...
.
- ...здравствуйте, вы...
- ..а вы детектив, как я вижу? И много порасследовали на своем веку?
- Ну... гхм... на самом деле я не очень-то детектив... на самом деле я камин...
- Камин? Как интересно! Первый раз вижу, чтобы камин пожелало стать детективом! А почему, собственно...
- Ну, вы видели детективов, которые для удовольствия греются у камина? Так почему бы камин в свободное время не заниматься детективными расследованиями?
- Действительно... почему бы... и каково было ваше первое дело?
- Хозяин дома, где я стоял в гостиной, хотел подставить и засадить в тюрьму жениха своей дочери... он спрятал в моей золе бриллиантовые серьги своей жены, обвинил в краже своего несостоявшегося зятя... Но я успел рассказать всю правду...
- Вот как... удивительно! Камин расследует дело! Но полиция, конечно же, относится к вам... предвзято?
- Более чем, они меня и за человека-то не считают!
- Ну, честно сказать, сложно считать человеком... камин, простите мне мою дерзость.
- Ну, это я в переносном смысле, не в буквальном. Так вот, я бы хотел поговорить о ваших недавних встречах...
Отчаянно выцарапываю воспоминания – сначала они выцарапываются медленно, нехотя, потом сами падают мне на ладони, больше, больше, теперь понимаю – я камин, вернее, был камин до того, как из меня забрали... меня самого, если такое вообще возможно...
.
- ...так на чем мы остановились... вы писатель?
- Ну, я бы так не сказал... но пара книжиц у меня вышла, правда, до писателя мне еще далеко.
- И вы, значит, собираете характеры? Судьбы?
- Ну... в какой-то степени.
- И кто вам дал такое право – отнимать у людей судьбы, характеры, лица, оставлять людей буквально безо всего?
- Ну а сколько у них будут их, как вы сказали, судьбы и характеры? Десять лет? Двадцать лет? Тридцать? А дальше? Весь их богатейший внутренний мир канет в небытие, и дело с концом! От них одни воспоминания останутся, и те исчезнут через сколько-то лет! А со мной вы будете жить вечно... на страницах моих историй...
- И вы засадили нас в подвал, чтобы посмотреть, как мы будем выбираться отсюда, как перессоримся, или, наоборот, помиримся, раскроем себя... так?
- Вы угадали. Хотите посмотреть, что получилось?
- Да, я просто сгораю от нетерпения...
- Вот... взгляните...
- Интересно-инте...
- ...что вы делаете?
Все происходит стремительно, сам от себя не ожидаю такой прыти – рукопись исчезает в моем пламени, неимоверным усилием воли я заставляю себя стать не просто характером камина, а самим камином – автор бросается ко мне, отскакивает, больно обжигаясь, вр-решь, не возьмешь, - кидаюсь к входной двери, ключ, ключ, где ключ, уважаемый автор, если вы не откроете дверь, я буду вынужден спалить весь ваш дом...Хотя стоп, зачем нам дверь, зачем нам ключ, мы же не люди, для нас нет преград и замков...
- Бежим!
Выпархиваем из дома, все, разом, мне приходится чуток повозиться, чтобы снова стать просто характером камина, а не камином.
- Вы... вы мне за это ответите... – шипит автор.
- Это вы будете отвечать перед судом за то, что тут устроили... Дайте только до вас добраться...
.
- ...как думаете, мы найдем автора? – спрашивает хозяйка салона Ле То, на которую я смотрю настороженно, кем же она меня все-таки считает, близким или не близким...
- Ну не может же он сквозь землю провалиться... где-то должен быть...
- А то знаете, что мне иногда кажется...
- Что?
- Да как вам сказать... а что если он на этот раз похитил не только характеры и судьбы... но и самих нас, и этот город, и смотрит, что будет с нами?
- Простите... что вы сказали?
- Да я уже не помню, что я сказала, вы меня совсем запутали! – уходит, гневно бормоча что-то, хочется запустить ей чем-нибудь вслед. Спохватываюсь, а правда, что она говорила, не помню, хоть убей, не помню, что-то про Редволла, которого надо поймать, а потом она сказала... нет, не помню, как стерли строку, как будто стерли... но было же...