Сегодня я продолжаю ворошить список 12 лучших фильмов всех времён и народов 1958 года. На очереди ещё один шедевр немецкого экспрессионизма. Свое место в списке он занимает по праву. Чтобы понять это, не нужно читать никаких киноведческих статей и монографий. Достаточно просто посмотреть. Я имею в виду картину Фридриха-Вильгельма Мурнау "Последний человек" (Der Letzte Man, 1924) или в советском прокате "Человек и ливрея"
Фишка создателя "Носферату"
О голливудском периоде творчества великого немца я уже писал в обзоре на его "Восход солнца" 1927 года. Правда, несмотря на схожие приемы, до "Последнего человека" "Восходу солнца" далековато.
В истории кино Мурнау запомнился, прежде всего, как создатель первого фильма ужасов "Носферату", но реалистический и даже приземлённый "Последний человек" намного круче. В чем тут дело? Все просто. "Последний человек" - это немое кино, достигшее совершенства в своем жанре. Это универсальный фильм, которому даже не нужен перевод на другие языки. Титры появляются здесь всего три раза, в начале, середине и конце. Все остальное время действие идет без каких бы то ни было пояснений. И не потому, что режиссер решил поиграть в очередной модернистский эксперимент, а потому что никаких пояснений и не требуется.
Швейцары тоже плачут
История постаревшего гостиничного швейцара, которого перевели с его почетной должности на постыдную - в служители уборной, понятна без слов. Каким-то чудом Мурнау удалось убрать из своего кино языковой барьер и сделать его доступным носителю любого языка.
Сегодня сходные приемы использует Йос Стеллинг и другие, но на мой взгляд "Последний человек" Мурнау все равно круче. Возможно, ещё и за счёт актерской игры. Эмиль Янингс играет удивительно, совсем не в манере немецкого экспрессионизма с его заламыванием рук и выкатыванием подведенных глаз. Для 20-х годов, да и для нашего времени он очень правдоподобен.
Старик-швейцар гордится своей работой и своей швейцарской ливреей, чувствует себя приближенным к сильным мира сего, перед которыми услужливо распахивает двери гостиницы. Его сверкающая галунами ливрея имеет магическое воздействие даже на соседей, испытывающих за него своего рода, гордость. И вот, в один не очень прекрасный день все это у него отбирают. И уважение и ливрею. Потому что он, якобы, слишком стар, чтобы выполнять обязанности швейцара. Лишившийся ливреи старик становится похож на доктора Зойдберга без панциря, бесформенное студенистое тело которого оставлено без защиты и смысла. Кажется, только ливрея помогала ему ходить прямо, а не согнутым в три погибели. Ещё вчера он бодро бегал туда-сюда, встречая и провожая постояльцев, а сегодня еле волочит ноги. И зритель все отчётливее чувствует, что осталось ему уже немного.
Не шинель, а ливрея
Кто-то из тех, кто писал о "Последнем человеке", помнится, сравнивал персонаж Янингса с Башмачкиным из гоголевской "Шинели". Да, сравнение, конечно, напрашивается, но по мне, так оно не совсем точное. Последний человек всю жизнь ощущал себя значимым и нужным, а Башмачкин - нет. Башмачкин всего на секунду ощутил себя значимым и тут же был за это наказан кражей шинели. Персонаж Янингса сам возвращает отобранную "шинель", которую поначалу решил украсть. В отличие от Башмачкина, большую часть жизни швейцар не был "лишним человеком" и тем горше ему приходится. Но... в своих фильмах Мурнау любил смешивать жанры. И "Последний человек" не исключение. А сейчас будет жирнюший спойлер: финал светлый и позитивный.
И наконец
Кроме приема "не промолвив даже слова, ты все сказал", в картине есть много чего ещё. К примеру, режиссер не забывает, что его кино хоть и реалистическое, но экспрессионистское, поэтому активно показывает сны и видения персонажа, причем снятые очень интересно, с использованием искажающей оптики и других эффектов. Великолепно, одними только визуальными средствами, Мурнау передает и состояние похмелья от первого лица.
Словом, да что я все говорю? Фильм надо смотреть. Он действительно один из самых лучших и это не преувеличение.
немоекино немое искусство кино старыефильмы #чтопосмотретьвечером интересныефильмы #артхаус