В начале октября впервые побывала в Марселе.
15-минутая прогулка от вокзала до гостиницы оставила странное впечатление: действительно ли я нахожусь на территории Франции?
В толпе пешеходов я была порой единственной европейкой. Отовсюду неслась быстрая арабская речь, которая по громкости перекрывала все остальные звуки города. Периодически сквозь нее прорывались столь же эмоциональные африканские диалекты. Французский язык, величаво звучащий в других регионах страны, в Марселе стих и ушел далеко на третий план.
На каждом крупном перекрестке тусовались группы подростков-арабов на мотоциклах. Пожилые арабские женщины просили милостыню на тротуарах. На деревянных кушетках, установленных вдоль набережной для отдыха туристов, спали африканские беженцы. Нестерпимо пахло мочой.
Полиция не беспокоила попрошаек и бездомных. Вообще, присутствие полицейских в центре города мало ощущалось. Прожив несколько дней в гостинице прямо напротив полицейского управления, я не заметила поблизости ни одного стража порядка. Наверное, все они находились в наиболее проблемных отдаленных районах города. Местное телевидение в ежедневном режиме сообщало оттуда «сводки» об очередном хулигане или наркодилере, подстреленном полицейскими. Честно скажу, что прогуляться в этих районах я не решилась.
Французы признают и на официальном, и на бытовом уровнях, что в стране существуют серьезные проблемы с иммиграцией.
Попасть во Францию для иностранцев не столь уж сложно. Действуют специальные программы, облегчающие въезд для ряда категорий иммигрантов: предоставление политубежища, воссоединение семей, прием одиноких несовершеннолетних.
Последним вплоть до достижения 18 лет государство обеспечивает бесплатное проживание, денежное пособие и обучение в школе. Эта программа обходится бюджету в 2 млрд евро ежегодно.
Определить точный возраст «несовершеннолетнего» затруднительно. Многие приезжие, стремясь попасть в эту категорию, умышленно значительно занижают свой возраст. Недавно власти объявили, что нашли эффективный способ: возраст будет устанавливаться по состоянию зубов. Вспоминается, что таким образом в России когда-то определяли возраст лошадей. «Дареному коню в зубы не смотрят», - помните эту поговорку?
Некоторые иностранцы получают вид на жительство на период занятости. По официальной статистике, лишь 10% иммигрантов устраиваются на работу во Франции. Чем занимаются оставшиеся 90%, можно догадаться.
Вышеуказанные категории относятся к так называемой «легальной иммиграции». Это – верхушка айсберга, основную часть которого составляют нелегалы.
Выслать из страны нелегала - задача хлопотная и весьма дорогостоящая для госбюджета.
Существуют два пути: добровольный отъезд и принудительная высылка.
При добровольном возвращении иммигранту за госсчет делается тест на Ковид и выплачивается до 1200 евро на дорогу. Но сначала французским властям надо получить согласие принимающей стороны. Многие страны, в частности, Алжир, не хотят забирать своих граждан, нарушивших законы во Франции.
К тому же для высылки индивидуума необходимо наличие у него паспорта страны, в которую его выдворяют. Зная это, большинство иммигрантов уничтожают свои изначальные документы.
Таким образом, отправить их назад становится невозможным, и 80-90% нелегалов остаются жить во Франции.