#время_историй
Жил в давние времена один молодой работящий крестьянин. Жена ему на беду попалась лентяйка. И ничего он не мог с ней поделать. Однажды осенью приносит он жене большой мешок шерсти и велит за зиму спрясть всю шерсть и выткать из неё сермягу.
Время идёт, а она и не думает приниматься за работу. Как-то раз пришла к хозяйке огромная безобразная старуха и попросила помочь ей.
- Я тебе помогу, но и ты должна оказать мне одну услугу, - отвечает хозяйка.
- Это справедливо, - согласилась старуха. - А что я должна для тебя сделать?
- Спрясть шерсть и выткать из нее сермягу, - отвечает хозяйка.
- Давай сюда свою шерсть! - говорит старуха. - По весне принесу тебе сермягу! Но ты должна будешь угадать мое имя. Угадаешь, и ладно, больше мне ничего не нужно.
Меж тем зима шла на убыль, и вот замечает хозяин, что его жена с каждым днем становится всё мрачнее и мрачнее. Стал он у неё выпытывать, чего она боится, и в конце концов она рассказала ему всю правду. Хозяин так и обомлел.
- Ведь то была не простая старуха, а скесса-великанша, что живет здесь в горах. Теперь ты в её власти, добром она тебя не отпустит.
Как-то раз пошёл хозяин в горы и набрёл на груду камней. И вдруг слышит: стучит что-то в каменной груде. Подкрался он поближе, нашёл щель между камнями и заглянул внутрь. Смотрит: сидит за ткацким станком огромная безобразная старуха, гоняет челнок и поет себе под нос:
- Ха-ха-ха! Никто не знает, как меня зовут! Хо- хо-хо! Никто не знает, что имя мое Гилитрутт!
Побежал он домой и сказал жене имя великанши. Обрадовалась она, а всё равно тревога её не отпускает, боязно, что имя окажется не то.
И вот наступила весна. Вдруг земля затряслась от чьих-то тяжелых шагов. Это явилась скесса. Хозяйке она показалась ещё больше и безобразнее, чем прежде. Назвала хозяйка имя великанши, услыхала скесса свое имя и от удивления рухнула на пол, так что весь дом затрясся. Правда, она тут же вскочила и убралась восвояси. С той поры в тех краях никто её не видал. А уж жена крестьянина была рада-радёшенька, что избавилась от скессы. И с того дня её будто подменили, такая она стала добрая и работящая. И всегда сама ткала сермягу из шерсти, которую осенью приносил муж.
