Иногда кажется мне, что человек по природе своей склонен к хаосу и беспорядку. Отсюда, наверное, и такое пристальное внимание к абстрактной живописи у человечества в целом. И желание, которое хотя бы раз в жизни у каждого возникало: быть частью толпы.
И подобно тому как эмбрион, развиваясь в теле матери, проходит «коротко», «конспективно» все стадии эволюции человека, как биологического вида, от рыбы до Homo Sapiens, в процессе взросления и формирования, человек, формируясь как личность, преодолевает соблазны всех «Дантовых кругов», но не Ада, а Жизни, что порою бывает ещё сложнее, безобразней или прекрасней того, о чём поведал там великий гений Возрождения.
Те, кто подарил себя великому делу служения Школе, понимают, о чём я говорю.
Если в начале своего школьного марафона каждый ребёнок хочет учиться и воспринимает школу как некий храм, святое место, то в середине пути наступает пресыщение, почти отравление школой, когда для многих она становится почти пыткой, местом ненавистным. Кое-кто так и не заканчивает этот длинный путь, а сходит с дистанции после 9-ого класса, желая хоть на суррогат, но поменять школу на что-то. Бесспорно, я не говорю о тех, кто уходит в колледжи и техникумы по призванию, уже определившись с выбором пути в жизни.
А кто-то бежит, лишь бы уйти, захлопнуть за собою двери навсегда. И больше никогда сюда не возвращаться.
Об этом так много уже сказано и написано, что повторять всё это просто не имеет смысла. Хочу говорить с тобою, мой читатель, об одном, пожалуй, из самых драматичнейших моментов в жизни каждого человека: 7 -8 класс. Это когда людям по 13 – 14 лет…
Тела растут слишком стремительно, и порою кажется сегодня на уроке, что вчера Костя был немножко ниже, а грудь Надюшки ещё неделю назад была совсем детской.
И орут они в этом возрасте громче, чем надо для того, чтобы их услышали. И прыщами покрываются. И дерзят. И постоянно вертятся на уроках, тогда как русский именно в это время особенно сложен: причастный оборот, деепричастный, составное глагольное и составное именное сказуемое…
На других уроках тоже, думаю, не легче, а они!.. Убил бы, иногда кажется, за то, что такие они активные, жизнерадостные, вертлявые и часто агрессивные даже.
Не потерять бы нам их именно в это время. Не стать для них чужими и ненавистными. Врагами и тюремщиками. Стариками и брюзгами.
Скажу вам по секрету: никто не знает, что с ними в это время делать, как обуздать фантастическое желание жить, когда они даже не понимают, что переживают один из лучших моментов в своей жизни: нет усталости, нет болезней, и энергия плещет через край.
Думаю, что самое правильное в это время – это разделить с ними их радость, самому быть таким же весёлым и ироничным, смешливым и ждущим доброго от жизни в целом. Нелегко это. Тогда – притворитесь, изобразите, «сыграйте в молодость».
Нет! Скажу сразу тем, кто решил, что зову к панибратству, к «сотрудничеству» настолько, чтобы они видели в учителе «своего парня». Ни в коем случае. Кроме вреда в формировании этих уже людей, а не «будущих людей», это ничего не принесёт.
Зову вас, дорогие мои друзья, к тому, чтобы попытались вы выйти из своих «взрослых шкур» и взглянуть на себя, нынешнего, со стороны. Мы скучны для них и неинтересны, потому что вечно озабочены чем-то «земным и конкретным», «прозаичным и обыденным». Они-то хотят совсем иного! Приключений и фантастики, шума и хаоса, бурных чувств и роковых страстей. И наше с вами «сели все хорошо, встали все тихо» для них в высшей степени неприемлемо.
Дальше…
Дальше я должен начать вам советовать, что делать в это время… А советов-то и нет. И не ждите, даже если это вас разочарует. Сам не знаю, что тут делать…
Но одно знаю наверняка: нужно, просто необходимо сменить тон общения с нашими родными и дорогими, которых именно сейчас часто так хочется назвать «дураками». Не поучать, не «менторствовать», а большей частью «шутить» с ними. Только – не обидеть бы и не переборщить с шутками.
И любить. Любить наших с вами детей, потому что каждый из них единственный и живёт свою жизнь в первый и в последний раз.