Такого не находили ни до, ни после. Это была уникальная фреска: крымские кочевники I века изображают из себя греков (но не очень стараются). А потом керченский мещанин Власий Ермаков взял лопату и счистил фреску со стены.
Этот самый Ермаков в 1877 году и нашел огромный склеп на северном склоне горы Митридат в Керчи. Он тут арендовал усадьбу, принялся копать подвал — и наткнулся. Власий не был удивлен: к тому времени уже знали, что на этих склонах раньше шумел Пантикапей, столица мощного Боспорского царства, простоявшего тысячу лет.
Боспор (5 в. до н.э — 6 в. н.э.) был пестрым пучком культур. Города греческих поселенцев, вокруг них — местные земледельцы (синды, меоты, зихи). По краям — кочевые союзники-скифы. И все это — под протекторатом Рима. Просто международный аэропорт, а не государство. Как они все вместе уживались?
Вот, Власий Ермаков нашел свидетельство. Открытый им склеп был устроен в 1 веке, когда Боспор обладал наивысшим могуществом. Внутреннее устройство погребения — в точности греческое. На греческом языке — и вырезанные на стене сведения о покойном: «Анфестерий сын Гегесиппа он же Ктесамен». Дама в кресле на фреске не имеет атрибутов олимпийских богинь. Видимо, это какая-то местная Мать-богиня.
А остальные образы на фреске — исключительно от степняков. Вот юрта, в которой прячутся некие двое. Вот главный герой на коне — безбородый, с нагайкой. Вот «горит» (футляр для лука и стрел) на ветке дерева слева. Кочевники увлеклись фресками? Брали себе имена по греческому календарю («анфестерий» — это праздник весенних цветов в Элладе)? Все это очень необычно.
Прознав о находке, на Митридат примчался сотрудник Керченского музея древностей Федор Гросс. Зарисовал склеп и уехал, оставив на разрытом огороде испуганного Власия. Соседи рассказывали: Ермаков подумал, что власти теперь отберут у него участок — взял лопату да и избавился от картинок. Потом еще выломал каменный слой, служивший сводом катакомбе. Завалил все землей и успокоился.
Охраны археологических памятников тогда не было. Власию все сошло с рук. Рисунки Гросса тоже где-то канули. Но! Тогда как раз шло строительство Исторического музея в Москве, и фрески из могилы Анфестерия скопировали на стену зала № 6. Вот она и сохранилась, ура.
А на противоположной стене в зале № 6 — копии фресок из «Стасовского склепа», найденного на Митридате в 1872 году. Посмотрите: знатный конный боспорец вступает в схватку с кочевником (видимо, это воин из народа аланов).
Боспорцы снаряжены по римской военной моде — вот оно, смешение культур.
От «Стасовского склепа» тоже ничего не осталось. В конце концов, линия фронта в прошлом веке проходила через Митридат четыре раза. Теперь там в почве — обломки немецкой культуры (и военной техники). Что ж, сотрудники ГИМа изучают собственные стены. Теперь именно они, стены в Москве — памятник эллино-скифского изобразительного искусства.
В голове крутится вопрос: почему Власий Ермаков так рисковал? Разрушить памятник, заинтересовавший власти — это все же смелый ход. А вдруг он скрывал улики? Может, склеп не был разграблен в древности и Власий нашел еще что-то, кроме фресок.
Например, сенсационную скифскую амфору. Такую, как извлекли из кургана Чертомлык близ Никополя в 1863 году (фигуры с нее тоже использованы для оформления зала № 6, но сама амфора выжила).
Где теперь гипотетические находки с Митридата? Хорошо, если не переплавлены на металл, а тихо лежат в частной коллекции.
Столько всего уже найденного погибло. Это обидно вдвойне. Человечество, получается — ненадежный хранитель собственного наследия. Прошу вас: если вы вдруг выкопали, или встретили на берегу нечто необычное, явно древнее — позвоните в местный музей. И не трогайте находки до приезда специалистов.
Человечество вам в ножки поклонится.