Думаю, утренние новости об освобождении из плена «Волыны», Прокопенко, Паламаря – мини-фюреров запрещенного в России «Азова», обмене Медведчука, вызывали не только у меня вполне понятную эмоциональную реакцию. Касательно Медведчука: убежден, вообще могла идти речь только после освобождения из плена последнего российского солдата. Не раньше. Но это, повторю, – эмоции. А теперь, мои уважаемые читатели, поговорим без них.
Точнее я предоставляю слово Наталье Шатихиной – старшему преподавателю, доценту кафедры уголовного права СПбГУ
И, да, дополню: перечисленные нацисты остаются в Турции до конца военных действий:
«Ситуация с обменом военнопленными лучше всего доказывает, что правовая норма - есть результат коммуникации в обществе. И если ты риторикой ли, правоохранительным ли хайпожорством грубо попираешь ее, ты как бы оттягиваешь кирпич на резинке, выводя ситуацию из равновесия, ожидаемо получишь им в лицо в какой-то момент. А так, люди вполне способны понять, казалось бы, юридические нюансы.
Они просты. Военные «Азова» (запрещённого в России), так называемые наемники, сколько бы они не были покрыты свастонами, являются комбатантами. Этой норме 120 лет. Их участие в боевых действиях не может вменяться им в вину. Они подлежат обмену. Надо гарантировать их права. Это обязанность наша. Когда вы кричите «нацистская тварь, творившая бесчинства на Донбассе», надо находить этому доказательства в отношении конкретных морд (помните, героический Следственый комитет, который ищет подтверждения этих преступлений без устали, съёмки там красивые? Так вот, я вам перевожу на русский, он их не нашел. Потому что найди он на кого-то (кто, что, кого), они перестали бы быть комбатантами, а стали бы военными преступниками, ни одно государство-посредник не участвовало бы в их передаче. Но неть, там ничего никому не предъявили. Ни Калине, ни Волыне, ни какие там у них ещё погонялы).
Что касается «иностранных наёмников», приговорённых к смертной казни, я рассказывала в подкасте, что наёмничество там спорное, потому что они кадровые военнослужащие ВСУ. А смертную казнь заработали себе конституционным преступлением против ДНР, которая эту самую конституционную целостность планирует утратить путём вхождения в состав РФ. И кагбэ вопрос станет вообще сложным. У нас такое было в Крыму, например, с налоговыми преступлениями против Украины ранее совершенными. Российской фискальной системе они вред не причиняли ж? И что теперь с уголовными делами делать, если мы наше уголовное право распространили зачем-то и на отношения до 17 марта? Ничего не мешало применять украинский УК по преступлениям, совершенным ДО вступления. Мы иностранные УК периодически применяем, если наш гражданин на чужой территории совершил.
Смысл держать их тут? За бюджетные деньги, если надо своих вызволять? Так вот, хайпожорить завязывайте, портки подтяните и уймите уже свои пресс-службы» https://t.me/Prigovorchiki/28710.
Если Вам понравилась статья — подписывайтесь на мой канал .
Игорь Ходаков