Приговор Сушкевич и Белой прозвучал резко, но резонансным не стал - его встретили настороженным молчанием, СМИ предпочли пересказ хронологии событий без оценки результата. Означает ли это неприятие обывателями судебно-следственной версии «врачи-убийцы» и какие последствия ожидать?
В истории российского здравоохранения сложно найти столь обсуждаемую прессой историю о «врачах-убийцах», когда новости из зала суда публиковались в онлайн-режиме и широким форматом. Прогнозируемого юристом глубокого пациентского удовлетворения не случилось. Обычно активно реагирующие на приговоры медикам СМИ, констатировали наказание за убийство «по версии следствия», оценки судебному решению не давали и врачей не обвиняли, но и не защищали.
Публицистической грязи выплеснули minimum minimorum, что не характерно для обсуждения пациентами врачебных «ошибок». Осуждённых клеймили «убийцами» считанные единицы, пользующиеся дармовым поводом для собственного пиара, и зарабатывающий рекламой портал о «взаимоотношениях медработников с пациентским сообществом, СМИ и правоохранительными органами» с «субъективным редакционным взглядом», сопровождавший слушания потоками оскорблений выступавших в защите специалистов.
Обещанного «ату» от пациентов не состоялось, скорее, приговор обескуражил. Общество не сильно в медицине по определению, но всегда готово рассказать про медиков нелицеприятную «правду». В случае Сушкевич и Белой общественность как будто устранилась от поддержки приговора, видимо, вняла многочисленным «открытым письмам» уважаемых специалистов, и в первую очередь, резким выступлениям пользующегося непререкаемым доверием пациентов профессора Леонида Рошаля.
Все выступавшие в защиту врачей профессора и Нацмедпалата демонстрировали не только высочайший профессионализм (в отличие от затаившихся творцов заключения СМЭ, публично многократно признанного непрофессиональным), но и непримиримую со следствием и судом позицию, на которой, и общество это осознало, готовы стоять насмерть. Обыватели услышали то, что ни за что не желало слышать следствие и суд – доказательства преступления не только шатки-валки, они глубоко лживы.
О подаче апелляции не сообщали только нерегулярные СМИ, публиковавшие новость опять перечисляли свои сомнения. Например, из нового: на судебные заседания трижды не явилась дежурившая в злополучную ночь медсестра Алена Сухарь (Кияненко), запеленавшая найденного в «луже крови» младенца. Свидетельницу не разыскивали, несмотря на просьбы адвокатов, суд отказался приобщить её показания на предварительном следствии. Судебное лыко в строку – отказывалось всем, кто мог изменить траекторию движения процесса к обвинению.
Реакция на обвинительный приговор показала, что такой вариант устраивает лишь «сторону обвинения», но не общество, после многократных объяснений медицинского аспекта мастодонтами медицины усомнившееся в справедливости и честности следствия и суда. Вторым процессом общество подготовлено к принятию полного оправдания Сушкевич и мягкого порицания действий Белой. Пересмотр дела займёт несколько месяцев, может, и пару лет, которые Сушкевич и Белая проведут в колонии, но всем участникам зачтётся…
Вы врач и хотите первым узнавать обо всех изменениях, происходящих в российском здравоохранении? Тогда предлагаем Вам присоединиться к сообществу коллег на портале МирВрача