Невесомый кулёчек из роддома, малюсенькая мордашка – и студент попробовал на вкус и слух слово «папа».
Мастер пеленать кроху, бессонные ночи над кроваткой и все еще проба на вкус и слух слова «папа».
Вчерашний солдат вернулся домой. Как он обнимет д о ч к у... Как она его примет? Не приняла: для нее папа – солдат из большого цветного портрета. Не утешение, что этот солдат – он сам. Пробы на вкус и слух слова «папа» продолжаются. Но теперь не на расстоянии.
Мама вечно на работе или на учебных сессиях, а папа (он – папа!) при первой возможности бежит домой – таежный гарнизон маленький. Там ждет трёхлетняя хозяюшка. Весь пол залит водой, попочка кверху, крохотные ножки в маминых туфлях на каблуках и пыхтенье над половой тряпкой. На скрип двери ноль внимания – человек занят!
Другой раз как-то смогла поставить на стол эмалированный таз, наполнить водой (видать, кружечкой таскала). Чтобы было удобнее, взобралась на табуретку и, совсем как большая, моет посуду.
Еще запомнилось, как мама поехала на очередную сессию, а папа с дочкой – в отпуск к бабушке. Та жила далеко от города, автобусы туда не ходили. Папа как-то с четырехлетней дочкой (она то своими ножками, то на плечах папиных) долго шли от бабушки пешком в гости к маминой тетке. Чтобы не было скучно, придумали игру. Малютка палочкой рисовала на снегу слова:
П А П А, М А М А.
Игру продолжили и на обратном пути.
Каждый день утром и вечером пассажиров «ПАЗика», который ходит от гарнизона до поселка, где детские ясли, умиляет одна и та же картина: серьёзный такой чернявенький военный с крошечкой-говоруньей на руках. Им всегда уступают место у окошечка и слушают урок русского языка – девочка лопочет на непонятном языке, а папа показывает на все вокруг и просит ее повторить названия по-русски.
Иногда милая парочка пропадает на несколько дней – значит, папа военный в командировке, а девочка на продлёнке.
Соскучившиеся попутчики, завидев их вновь, по-семейному заговаривают и с папой, и с его дочкой. Та охотно включается в разговор. Ей нравятся эти добрые тетеньки и дяденьки – они для нее не чужие. И папа так говорит.
У нее потом появляется еще сестренка, потом другая, потом и братик. Но папа – ее! Нет, она не ревнует, их обожает, охотно нянчится, но все равно папа – ее. Кто ревнует, так это мама. Старшая от папы ни на шаг, а с ней через «бум-бум». Особенно после того, как у девочки обнаружилась непростая болезнь и по два-три месяца в год ей надо было ложиться в больницу. Дочка с нетерпением ждёт прихода папы, и тут же занимает место на его коленях.
Дома, между больницами – то же самое. Лет до двадцати.
В один прекрасный день папины колени опустели. И он понял: не просто ушла проклятая болезнь, а еще пришла любовь. Дочка так и сказала:
– Он такой хороший!
Папа поверил.