Начало здесь.
Проводив свекровь, Ника прилегла, чтобы отдохнуть. Она стала быстро уставать, чего раньше за собою не замечала, всё таки болезнь, несмотря ни на какие внешние проявления, живёт в ней и чуть-по чуть делает своё чёрное дело. Ника старалась не поддаваться панике, держать себя в руках, но когда вот так, как она сейчас лежит и не занята делом, тут госпожа паника начинает навязывать ей свою дружбу. Так хочется жить, но в голову лезут чёрные мысли, покончить одним махом и с жизнью и с болезнью, и не влачить дни наполненные болью и ожиданием смерти, не мучить близких своим угасанием и не мучиться самой.
Зазвонил телефон. "Мама"-высветилось на экране телефона. Телефон звонил и звонил, а Ника собиралась с силами, чтобы не расплакаться и не рассказать раньше времени маме о своей болезни. Она решила сказать ей попозже, когда уже невозможно будет скрыть.
-Никуша,-услышала Ника голос матери,-слава Богу, а я волнуюсь. Ты не отвечаешь на мой звонок, а я испугалась, вдруг что случилось. Какое- то волнение у меня на душе, целый день хожу сама не своя. Доченька, ты только не скрывай, скажи всё ли у вас хорошо?
Ника готова была разрыдаться, но она вздохнула глубоко, покашляла, отгоняя образовавшийся ком в горле и как можно бодро сказала:
-У нас всё хорошо, кроме того, что я выставила Андрея к Ираиде Мартыновне и развожусь с ним, но это, я считаю прекрасной новостью.
-Ну да, ну да,-растеряно сказала Анна Антоновна,-давно пора, но что- то доченька голос у тебя какой то... Не могу объяснить. Ты случаем не заболела, Никуша?
Нике хотелось крикнуть во всё горло: "Мама, я больна, я боюсь!!!", но она понимала, что нельзя этого делать, мама там одна, за триста километров от Ники и услышав такую новость, неизвестно как отреагирует её сердце. Хотя мама Ники и молода, ей всего шестьдесят лет, но сердце уже пошаливает. Двадцать, двадцать и двадцать, такая разница в возрасте у Ники с мамой и у Ники с Лесей. У всех троих ранние браки и они часто шутили по этому поводу, мол это у них наследственность такая.
-Нет, мамочка, я не больна, -ответила Ника,-наводила порядок в квартире, устала, прилегла и задремала, а ты позвонила. Это со сна такой голос.
-Ну слава Богу,-сказала Анна Антоновна,- Завтра большая служба в нашей церкви, пойду помолюсь за вас, за ваше с Лесей здравие. Всё одно на душе муторно, как будто предчувствие какое то нехорошее. У меня такое бывает, а вот отстою службу в храме и камень с души сам собою упадёт.
"Если бы было всё так просто, как говорит мама,-думала Ника,- я бы день и ночь молилась, чтобы жить", а маме сказала:
-Помолись за нас грешных мамочка, помолись за меня родная,- и слёзы покатились из глаз Ники,-Мама, мама, что-то тут со связью, треск какой-то, ничего не слышу, до свидания, мамочка! -прокричала Ника в телефон, нажала отбой и разрыдалась в голос, выплёскивая боль души, отчаяние, напряжение. Она не услышала, как вошла Олеся.
-Мама!-крикнула Леся, забежала в комнату, обняла Нику, крепко прижала к себе,- Мамочка, ну-ну. Ну успокойся,- гладила по спине Нику дочь.
-Леся, мне страшно, доченька.
-Мама, а ты верь в лучшее. Думай о хорошем, что операция пройдёт успешно, что ты будешь жить, долго будешь жить, а ты просто обязана жить, чтобы увидеть своих внуков, гулять с ними в парке, покупать им игрушки, чтобы быть счастливой. У меня, у нас с Мишей будет ребёнок. Я беременна, мама.
-Доченька, моя маленькая женщина моя, моя девочка,-плакала Ника,-как обидно умирать, когда жизнь только начинается. Вроде бы сейчас всё в моей жизни налаживается и ты счастлива с Мишей и скоро у вас родиться малыш, мой внук или внучка, неужели мне пора умирать? Леся, я же толком не жила. Думала, что успею навести порядок в своей жизни и жить счастливо, а оказывается не успела. Порядок навела, а жизнь на исходе. Прости моя доченька, что я свою боль перекладываю на твои плечи, мне некому это сказать. Ты моя дочь и ты моя самая близкая подруга.
-Мама, я не верю, что ты умрёшь. Вот не верю и всё. Ты тоже должна верить, что операция пройдёт успешно и ты проживёшь ещё очень долго и будешь счастлива, ведь ты сама сказала, что только начала жить так, как ты хочешь.
-Не верю я в чудеса. Хочу сказать тебе Леся, никогда не откладывай на потом то, что хочешь сделать сейчас. Потом может не случиться и как я заметила,-горько улыбнулась Ника,-на это "потом", совсем не остаётся времени. Леська!-вдруг оживлённо и как-то уж совсем радостно, произнесла Ника,-а у меня есть эклеры и "наполеон". Ираиду Мартыновну я уже накормила этими вкусняшками и вот предлагаю тебе, пойти на кухню и полакомиться вместе со мною этими кондитерскими изысками.
Когда мама разговаривает с Лесей вот так, она совершенно не кажется больной. Эти перепады в настроении мамы, Лесе очень понятны. Мама и боится и торопится жить, боится что болезнь сломит её боевой дух и поэтому пытается смеяться в лицо этой страшной болезни.
-Я с превеликим удовольствием, мама. Ты же знаешь как я всё это люблю? А как же твоя фигура?-сказала Леся и пожалела, что эти слова вылетели сами собой.
-А на кой теперь, она мне эта фигура?-смеясь сказала Ника,-моей фигуре ничего не грозит. Когда рак во всю пустит корни по всему моему телу, он начнёт жрать и меня и то что я ем и я начну интенсивно худеть. А пока, пир на весь мир,-и Ника достала из холодильника сладости.
Вечером позвонил Валерий Данилович:
-Привет. Ника, ты как?
-Привет. В каком смысле "как я"?
Валерий никогда не звонил ей и она была несколько удивлена.
-Ну вчера..,-Валерий немного помолчал и добавил к своему молчанию,- Мне показалось, что у тебя что-то произошло.
-А-а-а? Ты о поцелуе?,- как можно равнодушнее сказала Ника,-Ну выпила женщина, на ласки потянуло, а если честно, то давно хотела тебя поцеловать, а тут отпуск и я надеялась, что за это время ты об этом забудешь и мы будем по прежнему продолжать плодотворно работать на благо Соломона Адольфовича.
Валерию не понравился шуточно-бравадный тон Ники. Она так никогда и ни с кем не разговаривала.
-Ника, давай встретимся и поговорим. Вот сейчас ты говоришь и как будто это не ты. Я чувствую, что тебе нужна помощь и если я в силах, то может смогу тебе чем нибудь помочь. Ты вчера долго была в кабинете шефа, может он чего то тебе предъявил? Так ты скажи. Я за людей своего отдела, тем более за таких, как ты, могу постоять, могу пойти к Соломону и вступиться за тебя.
Нике хотелось крикнуть: "никто мне уже не поможет!", но она сказала:
-Напротив, Соломон оценил мой многолетний труд и прибавил мне к зарплате, конечно по моей просьбе, но всё же... Валер, я не против с тобой встретиться, но лишь для того, чтобы повторить наш поцелуй, но спасать меня не надо. Я бы с тобою целовалась и целовалась. Классно целуешься, хочу тебе признаться, повезло твоей жене.
-Ника, только про жену не надо и за твоим шуточным тоном, я слышу боль. Может Андрей там коленца выкидывает?
-Нет, Андрей ничего не выкидывает, это я его выкинула по адресу его маман.
-Переживаешь?
-Ещё чего? Радуюсь и жалею, что раньше этого не сделала.
-Ника, я к тебе сейчас приеду. Я хочу тебя видеть , поговорить и убедиться, что у тебя всё нормально.
-Ладно, приезжай, будем целоваться,-шутила Ника. Или не шутила?
Валерий Данилович приехал с бутылкой коньяка и различными закусками.
-Будем кутить?-шутливо спросила Ника.
-Я думаю, что тебе нужно выпить, чтобы расслабиться и рассказать мне обо всём, что у тебя происходит.
-А вдруг, я напьюсь, как вчера и полезу к тебе с поцелуями?-флиртовала Ника.
-Я как нибудь это переживу,-шутил Валерий.
Ника с удовольствием пила коньяк в обществе красивого мужчины, который ей нравился и пыталась хоть на время забыть о своей болезни.
Валерий Данилович тоже пил коньяк и пытался вызвать Нику на откровенность.
"Чёрта с два, я буду тебе исповедоваться", а Валерию сказала:
-Валер, ты что, в священники записался? Смотрю я на тебя и только и думаю, как слиться с тобою в поцелуе, а ты мне тут душеспасительные речи ведёшь.
Ника села на колени Валерия и поцеловала его. Валерий Данилович не выдержал такого страстного поцелуя и поддался Нике. Их поцелуй перерос в желание большего и у них случилось всё, всё, для чего созданы мужчина и женщина.
У Ники давно не было близости с мужчиной. Андрей для неё, как мужчина, давно сдулся, а на сторону идти всё как то... А сегодня, она отдалась Валерке... Или это она взяла Валерку? Теперь уже не разобраться, а она и не собиралась разбираться. Она получила ласку, которой у неё не было сто лет и совесть её молчала. Ника знала, что эта близость с Валеркой первая и последняя и никакой угрозы семейной жизни Валерия Даниловича, она не несёт. Ника умрёт, а Валерка будет жить долго и счастливо со своею молодою женой.
Продолжение следует.
Уважаемые подписчики и читатели жду ваши лайки и комментарии. Кто не подписался, милости просим, подпишитесь, тогда вы не пропустите очередную публикацию. И ещё рассказы для тех, кто ещё не успел их прочитать:
Ничего не поднимай на перекрёстке
Скелет из шкафа вышел погулять
Ветка сирени упала на грудь, милый Андрейка, меня не забудь