– Вот с этого места мы переплывали Белую и на том берегу купались, там был очень хороший песок и заливные луга, где можно было вволю набрать дикую редьку, щавель, барашки и другие съедобные травы. Целые дни там проводили, пекли картошку и пойманную рыбу, наблюдали, как на той стороне к железнодорожному вокзалу подходили и уходили поезда…
Мы с Туйгуном Нуриагзамовичем Тагировым проезжали мимо железнодорожного вокзала. Родился он в Уфе в 1924 году и все предвоенные годы жил в самом центре города.
– На том берегу, – продолжает Туйгун Нуриагзамович, – каждый год в начале лета проводился сабантуй. Моста в Затон тогда еще не было, горожан перевозили на другую сторону водные трамваи, причем перевозка была бесплатной. А после сабантуя нас, детей, на все лето вывозили на отдых в район села Красный Яр.
Мой собеседник заметно волнуется, проезжая по знакомым уфимским улицам. Ему приятны эти экскурсии в прошлое, которое началось более 80 лет назад.
– А тут мы, мальчишки, через леса ходили рыбачить на озера, – показывает он на спуск к микрорайону Сипайлово. – Трамваи ходили тогда только до окраины города – это чуть дальше того места, где ныне находится Центральный рынок.
Лет десять-пятнадцать назад он частенько приезжал в Уфу, бывал в редакциях газет и журналов, работал в архивах, заходил в библиотеки.
– Как-то еще в начале 90-х годов захожу в республиканскую библиотеку, – продолжает он свой рассказ, – там висит портрет моего отца, а подпись под ним гласит, что это Заки Валидов. Конечно, мой отец был близким другом и верным соратником Валидова, но путать их нельзя. Заходил к руководству библиотеки. Оплошность исправили.
В последние два-три года Туйгун Нуриагзамович сдал. Вспоминаю, как в одну из совместных поездок в предгорья Памира мы решили искупаться в одном из озер. Пока я рассматривал красоты, мой спутник быстро разделся и, по-молодецки разбежавшись, прыгнул с отвесного берега головой в омут озера, долго плыл под водой, затем вынырнул и энергично заработал руками, стремительно уходя все дальше и дальше к середине водоема. Случилось это в 1990 году, когда ему было 66 лет. «Хотя я на тридцать лет моложе, но мне будет тяжело с ним тягаться», – подумал я, нырнув вслед за ним.
Сколько я его знаю, он всегда вел здоровый образ жизни. Даже когда его возраст перевалил за восьмой десяток, он продолжал каждый день совершать по несколько раз прогулки с собакой, обливаться холодной водой, крутить педали тренажера, много читать и писать. Недавно закончил работу над второй автобиографической книгой.
В самом конце войны он получил контузию, когда их передовой полк в изнурительных уличных боях приближался к центру Берлина. Приходилось с боями брать не только каждый дом, но и каждую квартиру в самом логове фашизма.
Батальон залег и уже больше часа не мог продвинуться вперед ни на шаг, так как из-за укрытия нещадно строчил пулемет и в упор била пушка. Старшему сержанту Туйгуну Тагирову вместе с двумя бойцами-автоматчиками была поставлена задача: установить и уничтожить огневые точки противника.
Бойцы проникли в квартиру одного из домов, и пока Туйгун высматривал место, откуда могла стрелять пушка, два его товарища стали искать на кухне пустой квартиры что-нибудь съестное. Уличный бой шел беспрерывно с раннего утра, и голод мучил бойцов не меньше, чем фашистский пулемет. На войне тяжело воевать без харчей, тем более в условиях уличных боев, когда неизвестно, сколько еще воевать и когда подвезут полевую кухню.
В один из моментов дым развеялся, и Туйгун заметил немецкий танк, который был искусно замаскирован в глубине квартиры на первом этаже дома. Удобная позиция позволяла экипажу танка простреливать из пушки и пулемета всю улицу.
В углу комнаты лежал брошенный немцами фаустпатрон. В роте бойцов обучали, как стрелять из этого гранатомета. Туйгун решил воспользоваться полученными уроками и сделать выстрел по танку. Дождавшись, когда опять развеется дым, он поймал в прицел ненавистный танк и нажал на спусковой крючок. Раздался оглушительный грохот. Из кухни выскочили два ошарашенных бойца. Наступила тишина.
Пулемет замолчал, и пушка перестала стрелять. Только Туйгун Нуриагзамович ничего не слышал – взрывная волна, отразившись от близкорасположенной стены, оглушила его.
За уничтожение фашистского танка и обеспечение дальнейшего наступления полка Туйгун Нуриагзамович был награжден орденом Славы III степени. К этому моменту он уже имел ордена Красной Звезды, Отечественной войны I степени, две медалями «За отвагу» и другие боевые награды.
После войны он вернулся в Уфу, где уже никого из родных не осталось: старший брат Джавид погиб под Ленинградом, мать с сестрой перед самой войной подались в Таджикистан, а отца как валидовца репрессировали еще в 1929 году и сослали на 10 лет на Соловецкие острова, после чего его следы затерялись. Таким образом, некуда было пойти солдату в родном городе.
Осознавая бесперспективность своего пребывания в Уфе, молодой фронтовик вслед за матерью и сестрой выехал в далекую среднеазиатскую республику. В Таджикистане он экстерном завершил учебу в геологическом техникуме. Много времени проводил в геологических экспедициях на Памире. Таким же образом окончил учебу и в Душанбинском университете по специальности «геология».
На Памире Туйгун Нуриагзамович открыл несколько очень важных месторождений, которые имели большое значение для развития космического и оборонного потенциала тогдашнего СССР. За весомый вклад в геологоразведку был награжден орденами и медалями, удостоен высокого звания заслуженного геолога.
В Таджикистане в начале 90-х развернулась гражданская война, и дальнейшее проживание в этой стране было небезопасным. Туйгун Нуриагзамович с женой Аминой Фаткулловной, дочерью, зятем и внуком был вынужден вернутся на родину…
Ришат ЮМАГУЛОВ
Издание "Истоки" приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!