В недавнем прошлом я задумался о фильмах и их влиянии на меня. Итогом моих размышлений стал вывод, что я вообще не могу вспомнить ни одного фильма, который бы оставил хоть какой-то заметный в моей личности отпечаток. Это крайней странно, ибо я посмотрел много фильмов, много сериалов, даже аниме в моей жизни когда-то имело место быть в немыслимых количествах. Но при этом ни одно, прям вообще ни одно произведение не стало для меня значимым.
Я хотел бы покопаться в этом. Потому добавлю, пожалуй, ещё более странное заявление. Я с большей уверенностью и с большими деталями могу вспомнить плохую книгу, чем якобы хороший фильм. Как же так? Фильм имеет больше каналов воздействия – визуальный, аудиальный, смысловой. Также есть ещё дополнительный канал, который формируется на основе трех озвученных – эмоциональный. У книги же есть всего один канал воздействия – смысловой (ну, и эмоциональный, который формируется только одним смысловым каналом). К тому же стоит добавить, что фильмы куда более интенсивно обсуждаются в обществе, чем книги. Т.е. даже сам контекст вокруг кино является более всепроникающим и всеобъемлющим, чем книжный. И всё же фильмы в моей голове не отпечатываются в виде каких-то изменений в мыслях и поведении (по крайней мере в лучшую сторону, ибо обратный эффект я как раз таки замечаю и о нем я поговорю позже).
Смешно ещё то, что с каждым новым просмотром очередного фильма я чувствую, что меня всё сильнее накрывает скука от процесса. Я имею в виду то, что чем больше я складываю в свою копилку фильмов, тем скучнее становится каждый следующий просмотр.
Может показаться, что я смотрю фильмы на автомате. Но это не так. Примерно сотню фильмов назад я зарекся, что должен рефлексировать каждый фильм после просмотра в виде рецензии, или какого-то направленного потока мыслей, которые я должен записать в виде пасты или дневниковых записей. Т.е. я договорился с собой, что всякий фильм должен закрепиться в каком-то тексте. Результат предсказуем – я вполне себе нормально рефлексировал фильмы. Так в моих записях есть и про мои эмоции, и про мораль, которую я нашёл в фильме, и про какие-то общекультурные особенности, и про достатки с недостатками и прочее. В общем более менее нормальный и свободный анализ фильмов. Но так только кажется.
Даже при наличии отрефлексированных фильмов – в той или иной степени, но отрефлексированных – я говорю, что ни один фильм не оказал на меня заметного влияния.
Анализировать фильмы по-настоящему принципиально трудно. Я имею в виду то, что есть просто множество проблем, которые на фундаментальном уровне мешает осуществлять какой-то продуктивный анализ. Далее об этих проблемах я хочу поговорить подробнее.
Представим такую гипотетическую ситуацию. На улице вечереет. Мы стоим на кухне, готовим пасту. В какой-то момент заходит наша вторая половинка. Мы начинаем с ней разговаривать. Ничего не предвещает беды, но с каждой новой репликой атмосфера накаляется. Мы понимаем, что сейчас будет очередная ссора. Минует 5 минут и вот мы уже в ярости орём друг на друга. В какой-то момент наша пассия с соплями на перевес хватает сахарницу со стола и бросает в нас. Мы уклоняемся. Сахарница разбивается вдребезги. С чего ты мы начинаем думать, что стоит тоже что-то швырнуть в ответ. Мы с визгом орем: "А я ведь просто хотел(а) приготовить нам ужин". А потом рукой смахиваем все продукты со стола. Однако совершенно случайно задеваем лежащий на дощечке нож, который наиточнейшим образом летит в горло нашей пассии. Мы делаем всего лишь одно моргание, проходит всего одно мгновение. А мы уже видим, как наша пассия разложилась на полу, с перерезанным горлом. Она лежит совсем без движения. Совсем без звука.
Отлично, представили такую сцену. А теперь вопрос? Можно ли эту сцену как-то отрефлексировать и если можно то как? Я думаю, что рефлексировать тут можно по самое горло... Ну, т.е. не по самое горло нашей пассии, а по наше горло. Короче смысл в том, что мы можем эту ситуацию разворачивать чуть ли не до самого нашего детства. Так даже ответ на вопрос "почему это с нами случилось?", мы вполне себе способны начать собирать из всей нашей жизни. А если нам будет мало и этой рефлексии, то у нас будет ещё много времени в тюрьме. Там то мы точно сможем добыть ещё больше смыслов для себя.
Ладно, всё же стоит немного точнее изъясниться. Ситуацию, которую я описал, мы можем глубоко рефлексировать по той причине, что она случилась именно с нами. Из-за того, что именно мы пережили это критическое событие, само событие становится эмоционально насыщенным и потому автоматически значимым. Из этого следствием выходит то, что это событие мы можем вспоминать и крутить в нашей голове с большей правдоподобностью и с более широким спектром чувств. Это же, в свою очередь, позволяет нам находить больше ответов на вопрос "почему случилось всё так как случилось?". Причем для любого нашего ответа у нас будет возможность свести его к какому-то другому нашему опыту, который также для нас будет иметь высокую эмоциональную ценность.
Короче говоря, нами получаемый опыт, мы можем всегда более менее достоверно или хотя бы с бОльшим эмоциональным откликом расширить до нового опыта или нового осмысления.
Теперь представим, что сцену, которую я описал, мы увидели в кино. Как в таком случае мы можем её отрефлексировать? По сути мы сможем её мыслить только в том контексте, который обрисовал оператор, режиссёр и сценарист. Я думаю, что тут довольно понятно на что я намекаю. Однако я хочу обратить внимание на другую проблему. Предположим, что мы посмотрели эту сцену и возникает вот такой интересный вопрос "а собственно говоря, когда же нам её рефлексировать?". За этой сценой пойдёт следующая сцена. А за ней следующая. И так без останова до конца фильма. Причем, понятное дело, что сцены будут меняться через монтажную склейку или через какой-то другой неестественный жизни прием.
Когда мы проживаем событие, то мы не теряем естественный ход протекания этого события. Более того, у нас всегда по ходу дела появляются некие, условно говоря, рефлексивные ямы (но о них чуть позже). Так, когда мы швырнули нож в пассию, событие не заканчивается. Мы все ещё существуем, всё ещё находимся на кухне. Мы сильно встревожены, даже, наверное, скорее находится в полном ужасе. Иначе говоря, мы всё ещё копим впечатления. Дальше мы предпринимаем какие-то действия, как-то воздействуем на реальность, чтобы так или иначе получить обратную связь. Мы можем подойти к пассии и проверить жива ли она. В этот момент нас переполняют эмоции, образы и мысли. Очевидно, что наши ожидания не оправдаются и тут нас настигнет первая та самая рефлексивная яма. После того как мы вызовем скорую, у нас появится время, чтобы не только просто поверить в происходящее, мы в процессе осознания сформируем сильное впечатление, которое жестко отпечатается в нашей голове. Это самое впечатление станется нашей первой рефлексией, которую мы впоследствии будем ещё не раз вспоминать в будущем. Так с каждой новой минутой, часом, днем наши мысли и наше понимание сложившейся ситуации будет становиться всё более многогранными. Мы будем так или иначе рисовать в голове какое-то последовательное объяснение. Да и опять же, как я говорил, в тюрьме будет ещё очень много времени для того, чтобы не одну сотню раз пересоткать своё понимание и даже ощущение от ситуации.
Само течение фильма, сами художественные приёмы мешают анализу фильма. Более того, дабы мы искренне захотели проанализировать какую-то часть фильма, нам нужно, чтобы сцена сильно нас задевала. А значит в самом прямейшем смысле нам нужно так или иначе пережить то, что мы видим на экране. Но тогда возникает закономерный вопрос "Если мы уже прожили то, что видим на экране, то зачем нам это рефлексировать? Иначе говоря, если показанные события для нас были значимы, то мы их наверняка не раз обдумывали, потому зачем ещё раз делать то, что и так сделано, да ещё и по триггеру подобно собаке Павлова?".
Вопреки всему написанному выше, можно выдвинуть тезис о том, что фильм можно не столько использовать для анализа и добывания новых смыслов, сколько для обретения нового опыта. И вот тут, честно говоря, рождается ещё больше проблем, чем с анализом. Ну, например, мы смотрим какой-нибудь боевик, где главный герой спасает пассажиров самолёта от находящихся в нем террористов. Вопрос. После просмотра фильма сможем ли мы бороться с террористами? Да хоть из оружия то мы сможем стрелять по людям? Навряд ли. Максимум, что нам могут в таком смысле дать фильмы, это чуть большую обучаемость в определенных сферах. Типа, если мы посмотрим кучу фильмов про врачей, то в будущем нам будет чуточку легче, например, учиться работать с трупами, но и то это на столько трудно уловимая корреляция, что я даже тут сильно бы не зарекался. Вообще я мог бы найти множество подтверждений невозможности трансляции опыта от экрана к зрителю. Однако вместо этого закончу вот таким, думаю, что очень сильным утверждением: смотря боевики, где герои спасают людей от террористов, мы получаем опыт в просмотре боевиков, где герои спасают людей от террористов. Мне кажется, что более тонкого, но при этом валидного и обоснованного вывода в такой постановке проблемы не добиться. Потому перейдем к другому рассуждению.
Когда мы смотрим фильм, то мы испытываем эмоции, которые абсолютно идентичны тем, которые мы испытываем в жизни. Так, если герой делает экстремальный трюк, то мы боимся ровно также, как если бы делали его сами (может разве, что при просмотре страх был бы в сильно меньшей дозировке, но суть бы осталась прежняя). Если герой сильно сексуально возбужден, то мы... Короче думаю, что мысль ясна. Кажется, что чередованием вызываемых эмоций можно сформировать новый опыт. Но мне такая ситуация видится совсем иначе. Так всякий фильм в моих глаза становится пианистом, а зритель соответственно пианино. Т.е. фильм рассказывает некий нарратив и через него играет на наших струнах души. Логично предположить, что сколько бы и как бы не играли на пианино, суть пианино не изменится. Если к этому добавить то, что пианист может изначально плохо играть, а пианино может быть плохо настроено, то окажется, что вообще довольно трудно сыграть так, чтобы издаваемые звуки походили на связанную мелодию. Звучит печально. Но на самом деле, по-моему, всё ещё печальнее, ибо зачастую люди представляют собой одну октаву причем с ужасно большими клавишами. Потому играть на таком инструменте проще простого. Главное просто выучить пару мотивчиков.
Возможно я преуменьшаю и правда где-то посередине. Дабы мою карму сбалансировать, я предлагаю каждому посчитать количество своих октав.
Ладно, вернемся к основной проблеме. Я пока ещё довольно плохо понимаю почему фильмы на меня так слабо влияют. По крайней мере, слабо влияют в их прямом рассмотрении. Ибо наверняка можно легко найти корреляции между каким-нибудь фильмом и культурными изменениями. Тут я не сомневаюсь, что какие-то фильмы на меня оказали влияние (кстати, при таком рассмотрении мне не обязательно даже такие фильмы смотреть). Я же имею в виду влияние более местечковое, более явное. У меня совсем не составит труда вспомнить какую-нибудь книгу, которая изменила мои вполне конкретные убеждения. Про жизненные ситуации я совсем молчу. Но вот с фильмами беда. Есть фильмы, которые меня как-то эмоционально зацепили, но даже они никак заметно не повлияли на меня. У меня как-будто бы стоит какой-то блок, на котором написано "фильмы – это иллюзия, это ложь. А я ни в то, ни в другое верить не хочу". Но при том при всём, как бы я там фильмы не обвинял во лжи, само создание фильмом я за ложь не принимаю. Снимать фильмы искусство и большой труд. Тут претензий никаких. Я бы даже сказал так... Создание фильма – это искусство, но сами фильмы – это ложь. Искусство я уважаю и ценю, но вот продукт фильмо-творчества у меня восхищения не вызывает.
В самом начале я упомянул, что чувствую некий обратный эффект от кино. Этим я намекнул на то, что фильмы и сериалы оказывают деструктивный характер на меня. (Можно подумать, что тогда нужно именно этот процесс отнести к влиянию. Но, нет. Я надеюсь, что процесс деградации от фильмов я контролирую. Точнее не позволяю ему двигаться быстрее, чем росту.) Однако не столько интересно как меня разрушают фильмы, как разрушают других людей. По крайней мере мне кажется, что массовые разрушения веселее и интереснее, чем маленькие и единичные.
Посмею предположить, что все фильмы строятся по сути единственным образом. Сначала производится деконструкция какой-то определенной реальности, далее наиболее интересный автору конструкт творчески обрабатывается и запаковывается в нарратив. Именно этот нарратив подается зрителю. Обычно сам конструкт в процессе творческой обработки сильно гиперболизируется, отчего зрителю начинает казаться, что им наблюдаемая картина, явление, процесс и прочее имеет довольно высокую ценность. Из этого можно сделать вывод, что чем убедительнее автор запаковал в нарратив какой-то конструкт, тем с большей охотой примет его зритель.
Такой процесс деконструкции, как мне кажется, приводит к тому, что каждый новый фильм взращивает в своих зрителях все большую непритязательность хотя бы в некоей логической непротиворечивости, и все сильнее культивирует следование каким-то атомическим конструктам, которые просто убедительно поданы. Короче говоря, фильмы отупляют людей, но при этом делают их более эмоциональными. В бытовом смысле я бы отметил то, что с людьми, которые смотрят запоями фильмы и сериалы просто невозможно разговаривать как с разумными существами. Однако эту невозможность получается распознать не сразу, ибо фильмосериаломаны неплохо имитируют разумность.
Хочу заметить, что процесс деконструирования реальности свойственен и современным книгам. Однако результаты влияния книг всё же отличаются. Я бы метафорически описал различие так. Читать современные книги – это примерно как очень неправильно качаться в тренажерном зале. По итогу ты станешь скрюченным, уродливым, в общем кривым-косым, но всё равно сильным и накаченным. А вот в случае фильмов всё совсем по-другому. Каждый просмотр подобен накачке изначально крошечных мышц синтолом – поначалу это будет фарс, но потом это просто станет гниением и не более.
Ладно-ладно. Я сильно преувеличиваю. Просто мне и правда несколько обидно, что я не смог найти в своей памяти ни одного значимого для меня фильма. И что вообще кинематограф как вид искусства меня довольно слабо трогает с точки зрения анализа, разума и разумности как таковых. Несомненно, фильмы на моих эмоциях играют очень даже неплохо. На грустных фильмах я грущу, на смешных смеюсь, на умных, думаю, что думаю. Кажется, что на большее не способен, либо я, либо фильмы – как бы ни старался я и как бы ни старались фильмы.