Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Хлопковая бумага для акварели Paul Rubens.

«Наконец-то я до тебя добралась, голубушка! - приговариваю, распаковывая новую пачку акварельной бумаги. Представляю вашему вниманию бумагу из 100% хлопка Paul Rubens. Я весьма уважительно отношусь к этому китайскому бренду, имею их акварельные краски (они достойного качества) и уже больше года использую акварельную бумагу 50% хлопка, дешёвую и хорошую. Но на покупку 100% хлопковой бумаги решилась впервые. Решилась по единственной причине, на момент заказа эта бумага сохраняла прежнюю (прошлогоднюю) стоимость. Ну что ж, посмотрим, на что она способна. Роюсь в фотографиях, останавливаю выбор на лесной дороге, украшенной роскошными полноводными лужами, в которых отражается весь мир. Главное понять, какие приёмы будут работать, а какие нет, что эта бумага любит, а против чего будет бунтовать. Первым неприятным сюрпризом явилось то, что на ней краски вообще не хотят красиво растекаться. Они могут лежать лужей или могут подло распространяться, заполняя собой влажные участки, усредн
Букет сорняков. 27х39см. Бумага Paul Rubens из 100%хлопка, среднее зерно, 300г/м.
Букет сорняков. 27х39см. Бумага Paul Rubens из 100%хлопка, среднее зерно, 300г/м.

«Наконец-то я до тебя добралась, голубушка! - приговариваю, распаковывая новую пачку акварельной бумаги.

Представляю вашему вниманию бумагу из 100% хлопка Paul Rubens.

Я весьма уважительно отношусь к этому китайскому бренду, имею их акварельные краски (они достойного качества) и уже больше года использую акварельную бумагу 50% хлопка, дешёвую и хорошую.

Но на покупку 100% хлопковой бумаги решилась впервые.

Решилась по единственной причине, на момент заказа эта бумага сохраняла прежнюю (прошлогоднюю) стоимость.

-2

Ну что ж, посмотрим, на что она способна.

Роюсь в фотографиях, останавливаю выбор на лесной дороге, украшенной роскошными полноводными лужами, в которых отражается весь мир.

Главное понять, какие приёмы будут работать, а какие нет, что эта бумага любит, а против чего будет бунтовать.

Первым неприятным сюрпризом явилось то, что на ней краски вообще не хотят красиво растекаться. Они могут лежать лужей или могут подло распространяться, заполняя собой влажные участки, усредняясь и «замыливаясь».

Ух-ты! - смахиваю пот со лба, - да ты совсем непроста, вообще ничего делать не хочешь!

Вот это да..

При всей своей либеральности, толерантности и всеядности, мне не показалось, что на этой бумаге можно работать.

Попробуем посыпать дерево солью.

Воистину, результат никуда не годится! Вместо узоров соль создала дурацкие светлые круги. Ладно, пусть так, идём дальше.

Но самое крупное неприятное открытие поджидало меня в конце работы. Похоже, бумага Paul Rubens вообще не позволяет работать во втором слое!

Как только первый слой высыхает, никаких заливок сверху наносить уже нельзя! Краски жухнут, поверхность становится шершавой, в общем, ужас ужасный. Возможна только жёсткая графика и то с осторожностью.

В этот момент я порадовалась, что не покупала эту бумагу раньше и подосадовала, что взяла её сейчас.»

Я написала эти строки в апреле нынешнего года.

Первое впечатление от использования хлопковой бумаги Paul Rubens было отвратительным.

Первое знакомство с Paul Rubens 100%хлопка, 300г/м.
Первое знакомство с Paul Rubens 100%хлопка, 300г/м.

Я принялась ломать голову, в какой же технике на ней можно работать. Надо пробовать другие варианты, ведь фирма-производитель солидная, не могла она сляпать какое- то «Г» и потом продавать его с умным лицом. Скорее всего, я просто не разгадала эту бумагу.

Иду на вторую попытку, использую тот же сюжет, но на этот раз беру плоские кисти. Меняю краски, потому что в прошлый раз Розовая Опера полностью исчезла при высыхании, и от Жёлтой мало чего осталось, из-за чего получилось уныло и холодно.

Приступаю к работе. И тут «эврика»! При помощи плоских кистей краски идеально размазываются, похожий эффект я видела на Арше. Только в отличие от Arches , на Paul Rubens тон не проседает и цвет не съедается, за исключением некоторых пигментов. Что ж, это уже лучше. Главное, вовремя остановиться и ничего не красить вторым слоем. Чего-то не успела, бумага высохла - всё, поезд ушёл.

Вторая попытка работы на Paul Rubens 100% хлопка, 300 г/м.
Вторая попытка работы на Paul Rubens 100% хлопка, 300 г/м.

А дальше включился азарт. 

Хлопковая бумага Paul Rubens не только оказалась не безнадёжна, она пообещала новые возможности. 

И свои обещания не замедлила выполнить.

Ну какая ещё марка обладает сочетанием этих двух свойств?! Способностью идеально разровнять краску и уберечь её цвет в полном объёме. Да, конечно, эта бумага отлично подойдёт для небесных пейзажей.

Зеркало заката. 27х39см.
Зеркало заката. 27х39см.

Причём можно рассчитывать на исполнение «один в один», без хитростей, ужимок, не заставляя зрителя напрягать фантазию и принимать за истину имитацию, состряпанную при помощи акварельных приёмов.

А ведь как тяжело было осваивать Paul Rubens, я даже была готова забраковать её окончательно и бесповоротно! Только безупречная репутация производителя убедила меня дать этой бумаге ещё один шанс. О нет, никогда нельзя делать скоропалительных выводов! 

Очевидно, что эта бумага любит яркие цвета.

А что, если их не предоставить, насколько проиграет работа? 

Вижу, что бумага изо всех сил спасает те немногие краски, которые ей достались. Работа получилась не совсем серая, как это произошло бы на ряде других бумаг, поедающих цвет.

Прибой. 27х39см.
Прибой. 27х39см.

Тем не менее, у Paul Rubens не было возможности, в полной мере проявить свои положительные качества.

Вывод: на этой бумаге нет смысла рисовать монохромные акварели или работы в сдержанной цветовой гамме.

Ей надо дать цвет, и она ответит благодарностью.

В лучах закатного солнца. 37х39см.
В лучах закатного солнца. 37х39см.

Решила посмотреть, насколько целесообразно использовать хлопковую бумагу Paul Rubens для городских пейзажей.

Особенно, если учесть, что она не позволяет краскам красиво растекаться, но любит, когда эти краски по ней размазывают.

Так как пейзажи выбраны вечерние, потребовалось применение маскирующей жидкости.

Увы, маска с этой бумаги снимается плохо, повреждая поверхность. Её применение допустимо, но на небольших участках. Снимать маску нужно крайне осторожно, только с хорошо просушенной бумаги.

Затем случилось так, что я отказалась от использования бумаги Paul Rubens на довольно продолжительное время и вернулась к ней только в сентябре. На этот раз решила применить её для изображения цветов. Опасалась, что она вообще для этого непригодна.

Цикорий. 39х27см.
Цикорий. 39х27см.

К своему удивлению обнаружила, что не испытываю ни малейших трудностей!

Бумага послушна и доброжелательна, она даже позволила работать во втором слое.

Спустя полгода не могу понять, что изменилось в моей технике, почему эта строптивая бумага позволяет мне работать любыми кистями в многослойной технике.

Единственное, помня прошлый опыт, я постаралась создавать новые слои раньше, чем наступит полное высыхание бумаги, то есть в тот же день.

Бумага хорошо держит воду, обладает умеренной белизной (не пронзительно белая). При высыхании не коробится.

Поверхность слегка шершавая (среднее зерно), что делает бумагу универсальной.

Вообщем, работать на ней можно, но период адаптации может оказаться болезненным.

 Букет красных хризантем. 39х27 см.
Букет красных хризантем. 39х27 см.

Как жаль, что пока не удаётся купить хлопковую бумагу Paul Rubens большего формата! Ведь на ней не грех создавать полноценные выставочные работы.