The Forgiven (“Прощённый”) – это новая драма ирландского режиссёра и сценариста Джона Майкла МакДоны. Она рассказывает историю, случившуюся с Дэвидом Хеннинджером, который приехал в Африку со своей супругой Джо в гости к своему давнему другу Ричарду на ежегодную вакханалию в его доме, похожем на берберскую крепость, глубоко в марокканской пустыне (или ksour, как их называют в Африке). Дом после ремонта превратился в роскошное жилище.
Дэвид и Джо богатая пара, они с высока смотрят на скромный образ жизни жителей Танжера, пустыни и всех тех мест, которые им доводится видеть по пути к вилле в деревне Эзна, где живёт Ричард. В пути Дэвид и Джо начинают спорить о правильном повороте на Эзну, как на дорогу выбегает мальчик. Дэвид не успевает затормозить. Мальчик погибает под колёсами. Замести следы паре не удаётся, их находит отец мальчика Абдулла. Выходные у Хеннинджеров получаются не такими, как они могли предположить.
После просмотра фильма The Forgiven с Рэйфом Файнсом в главной роли первое, что пришло в голову, было это:
Творчество МакДона всегда поднимает моральные вопросы. Будь то “Залечь на дно в Брюгге”, “Калека с острова Инишмаан”, “Три биллборда на границе Эббинга, Миссури” и теперь вот – “Прощённый”. В этих названиях и фамилии скрываются два человека, два брата – Мартин и Джон Майкл. Причём не снимают кино в дуэте, как Коэны, например, а рассматривают поведение общества всё же одинаково.
Джон Майкл МакДона начал режиссёрскую карьеру в 2000 года с короткометражного фильма The Second Death (здесь его брат был исполнительным продюсером), а полнометражный фильм он сделал в 2011 году. Это была полицейская криминальная комедия “Однажды в Ирландии” (The Guard), которая вошла в историю кинематографа как самая финансово успешная независимая ирландская картина всех времён.
Литературная основа фильма
Фильм снят по одноимённому психологическому триллеру 2012 года британского романиста и журналиста Лоуренса Осборна (Lawrence Osborne).
Лоуренс Осборн за основу взял реальную историю, произошедшую в пустыне Марокко, и вольно её интерпретировал. В The New York Times текст охарактеризовали как “острый, а иногда и жестокий взгляд на людей, их манеры и мораль, а также на мир природы. Вы можете открыть практически любую страницу и найти очень точные наблюдения". Также там отметили, что в романе есть деликатно прописанные портреты как мужчин, так и женщин, приезжих и коренных жителей – марокканцев. Есть главы, в которых исследуется внутренняя жизнь убитого молодого человека. Говоря о марокканцах, сам писатель Лоуренс Осборн замечает: “Они прирождённые наблюдатели и критики, потому что такими их сделала история”.
В центре жуткой истории в книге находятся Джо и Дэвид. Дэвид – врач из Челси, который недавно проиграл дело о халатности. И он продолжает терять своих пациентов, скорее всего потому, что вдобавок к невнимательности ещё и злоупотребляет алкоголем. Джо в свою очередь понимает его и даже умудряется восхищаться некоторыми аспектами его жизни, что вовсе не мешает ей начать его ненавидеть из-за его нарастающего упрямства. Дэвиду около 50 лет, при этом у него несколько инфантильные взгляды на мир; он считает, что конец 19-го и начало 20-го веков были лучше большинства вещей в 21-м веке. Однажды, когда Джо, его жена, предполагает, что выпивка в присутствии слуг в дневное время может быть оскорбительной, он отвечает: "Я не забочусь о том, чтобы оскорбить их. Я неверный, мне позволено пить".
На основе первоисточника написан сценарий, в который перешли главные достоинства романа. Повествование получилось ритмичным, интересным, история оформлена и художественными средствами. Они передают внутренние изменения, создают напряжение, возмущают и вызывают сочувствие. Все действующие лица, похоже, при проработке своих образов и на этапе репетиций очень хорошо сработались, потому что исполнено всё на экране очень убедительно.
Мои впечатления от фильма, разбор
Фильм злой, надменный, никто здесь никого не любит. Но выполнено это не в карикатурном стиле, чтобы выпятить нарочно какой-либо порок, а сделано деликатно, как данность, как факт того, что есть в мире. И с этим надо смириться.
Белые приезжают отдыхать в страну, людей которой не уважают и используют как своих слуг, слуги же в свою очередь плюют им в чистую воду и мечтают работать в другом отеле и жить в Швеции, веря, что там им будет лучше. По их мнению, там люди достойнее, а Швеция прохладнее и комфортнее, чем пустыня.
Это очевидная идеализация мест, которые были увидены только на странице журнала. Это тонкая метафора того, что отчаяние заставляет человек верить в нереальное. У Дрисса в его скромной комнате рядом с кроватью лежит журнал LIFE. То самое фальш-окно в другую жизнь, о которой грезят берберы из этой истории. Они не хотят жить в жарком климате, не хотят страдать от нищеты, которая толкает их на разные уловки, чтобы подзаработать, не хотят быть на нижней ступеньке общества. Им хочется поближе к тому месту, где можно спать с женщинами и сорить деньгами. В пустыне мальчишки промышляют продажей окаменелостей. Это один из способов получить евро от туристов. “40 евро – это очень хорошая сумма”, - говорит полицейский, когда допрашивает Дэвида о происшествии на дороге. А на 1000 евро и вовсе можно уехать из пустыни.
Богатые, кто устраивает вечеринке в своём особняке в пустыне, не могут съесть всю еду, которую им готовят на завтрак, обед и ужин, потому что её приготовлено слишком много; они могут отвергнуть папайю, с пренебрежением посмотреть на неё, могут выпить шампанское и разбить бокал о зеркало, могут читать классическую литературу и нюхать белый порошок с поверхности антикварного столика. А в это время берберы выкапывают окаменелости из недр, затаскивают коз на дерево, чтобы туристы удивились и заплатили за экзотическое фото.
В этой истории проиллюстрировано противостояние древнее как окаменелости, которые извлекают из сухой почвы пустыни её жители, такое же прочное и дорогостоящее. Бедные и богатые, статус и обычные люди. Для одних это – престиж и сувенир, для других – способ прожить и поесть.
Художественные элементы фильма
Главное достоинство фильма – это пропорции богатства и нищеты. На экране нет перегиба в одну сторону. Здесь показаны в первую очередь люди, имеющие определённый статус в обществе, и то, что за ними стоит.
Дэвид и Джо Хеннинджер, Ричард и его бойфренд Дэлли, гости Ричарда – все люди богатые, не испытывающие нужды. Это отображается на экране, как комфортное времяпрепровождение в суровых жарких условиях Африки. Они имеют возможность томно отдыхать, просыпаться на шёлковых простынях и купаться в чистой прохладной воде бассейна. Для них приготовлены вкусные блюда и банные средства от Fortnum&Mason.
Поскольку зрителю нельзя забывать о постоянно присутствующей второй стороне, которая полярно отличается от жизни высшего общества, нам периодически показывают пустыню, слуг-арабов, озвучивают их разговоры, выражающие нелестное отношение к своим хозяевам. Всё это грамотно переплетено в правдоподобную картинку, вовлекающую в историю.
Когда Дэвид и Джо приехали в дом Ричарда, они показаны через зеркало в их комнате. Их диалог отражается в нём. Это тоже является способом передать неоднозначность ситуации. После происшествия на дороге жизнь уже не будет прежней, то есть буквально теперь их супружеская пара – это лишь отражение того, что было вчера, проекция случившегося на настоящее. Они словно помещены в раму, и выглядят как что-то иллюзорное. Они как картинка из журнала, в которые заглядывают жители пустыни и мечтают о другой (лучшей) жизни. Для Хеннинджеров теперь начинается эта новая, другая жизнь. Пусть пока они это не озвучили сами для себя.
В одной из сцен жена Дэвида Джо читает утром книгу Андрэ Жида The Immoralist (1902). Она появляется в кадре на несколько секунд, далее не участвует, но служит как важный культурный подтекст. У Жида в романе раскрываются в глобальном плане сложные отношения между гражданами колониальной Франции и французского Алжира, а конкретно на примере главного героя Мишеля – его эволюция нового взгляда на жизнь и общество. Там по сюжету на своём жизненном пути он находит родственную душу в мятежном Менальке, его знакомом. У Жида этот самый Менальк является противоречивым персонажем. Он недоволен обществом, утверждает, что живёт настоящим и ненавидит материальные блага, при этом ни в чём себе не отказывает. В контексте фильма The Forgiven Дэвид совмещает в себе обоих героев романа The Immoralist: он сначала пренебрегает всеми вокруг, не уважает никого, но потом знакомство с отцом убитого мальчика и Ануаром, который вёз его через всю пустыню, меняет Дэвида внутренне. А также в фильме есть очень яркая сцена спора между гостями Ричарда о противостоянии США и арабскими народами, о том, что их объединяет и что разделяет.
Добавлю ещё про материальные блага и взгляд на них в рамках нищеты пустыни. В богатом доме Ричарда гости умываются люксовыми средствами от Fortnum&Mason*. Когда Дэвида повезли в дом Абдуллы на похороны Дрисса, он взял с собой мыло ручной работы этой марки. И это выглядело очень нелепо – ржавый кран из стены в четырёх унылых стенах без кафеля и шторок площадью 1 квадратный метр, где Дэвид пытается “принять душ”, натираясь невероятно дорогим мылом.
*Fortnum & Mason – это элитный универмаг на Пикадилли в Лондоне. Он основан в 1707 году Уильямом Фортнумом и Хью Мейсоном. Изначально был основан как продуктовый магазин, заработал хорошую репутации благодаря качественным продуктам питания. И сейчас, будучи универмагом, он продолжает ставить в приоритет экзотические и фирменные продукты питания (базовые тоже). Помимо продуктов у них в линейке есть ароматы и мыло ручной работы, которое как раз два раза появляется в кадре, как символ очень древнего элемента роскоши. Это мыло в контексте истории The Forgiven в сюжетной линии богатых становится некой окаменелостью, которая ничего не стоит в глазах берберов, они не воспринимают это чем-то важным. Так же, как и богачи не воспринимают чем-то важным окаменелости, просто сувенир, способ покрасоваться.
Этот фильм построен согласно марокканской пословице: Piece by piece the camel enters the couscous (Мало-помалу верблюд превращается в кускус). Это означает, что всё, что сложно или кажется невозможным, требует лишь некоторого времени и терпения. И мало-помалу, шаг за шагом это произойдёт. Это относится как к техническим средствам передачи истории, так и к действующим лицам.
В самом начале фильм выглядит как разворот журнала – планы очень красивые, они показывают богатых супругов, американки и англичанина, прибывших на отдых. Цвета яркие, насыщенные, радостные, словно это действительно долгожданный отдых. По мере развития сюжета картинка становится бледнее, а местами раскрашивается в неоновые краски (в моменты танцев в доме Ричарда). Неоновый цвет передаёт дискомфортное ощущение, важно создать состояние перемены внутреннего мира действующих лиц, ведь произошедшее повлияло на их настроение, даже если со стороны они маскируют его своими излияниями. Состояние Дэвида безусловно меняется от надменного к смиренному, если сравнивать начало и финал. Сначала он смотрит сверху-вниз на всех, а в итоге его мир переворачивается. В пустыне, по пути в дом Дрисса, его видимое внутреннее изменение фиксируется через “голландский угол”. Мне понравился этот операторский приём, который применён не как обычно через скошенный горизонт. Дэвида оставляют в автомобиле те, с кем он ехал в дом Дрисса. Съёмка ведётся крупным планом, зритель видит лицо Дэвида через лобовое стекло джипа, который стоит косо из-за неровного каменистого ландшафта. Это символизирует его дискомфорт, начавшиеся перемены внутри. И такое решение снять план именно так логичен ещё и потому, что перемена в его жизни началась именно из-за невнимательности в целом и отдельно на дороге, потому что он сел за руль нетрезвым. Все факторы сложились в его голове, и он понял, какое именно ему прощение требуется со стороны отца мальчика.
Эти перемены показаны постепенно, шаг за шагом, как и говорит пословица. Причём пословица звучит из уст слуги Хамида, который в целом в фильме произносит разные поучительные фразы (The tongue has no bones, sir. But it crushes all the same – В языке нет костей, но он наносит сильные удары; A woman without discretion is like a gold ring in a pig’s snout – Неблагоразумная женщина словно золотое кольцо на свином пятаке).
В итоге, шаг за шагом, от пренебрежения Дэвид приходит к полному осознанию своей никчёмности в месте, где бесполезные люди могут быть счастливы. От него остаётся только тело, а у его жены – его кровь на лице.
Прощение в этом фильме выглядит очень тяжело.