Кто такой Шаляпин, объяснять культурному человеку стыдно. Во всех смыслах. Потому что Шаляпин мировая величина. Даже сейчас, когда его нет, он остаётся определённым эталоном. В том числе - эталоном культурным. Посмотрите в который раз на его портрет работы Кустодиева: прекрасен, барствен, величествен:
А вот он за работой - записывает пластинки:
И работает над своим скульптурным автопортретом:
С живописью тоже ладил:
Это я к чему: откуда же такие талантливые берутся? И вот тут-то начинается интересное.
Вы все, конечно, знаете, что "всё идёт из семьи". И что "яблочко от яблоньки". И что с детства надо детей развивать - как можно раньше!
Наверное, Федя Шаляпин рос в интеллигентной, творческой семье, ходил в гимназию, в сезоны посещал театр, учился музыке и пению у приходящего учителя?
Нет. Совсем нет.
Происходил Шаляпин из семьи, с трудом балансировавшей на грани бедности и совсем уж непроходимой нищеты. Отец его служил писарем в уездной управе, мать порой пробавлялась поденной работой. Заработанное отец пропивал...
Я уразумел также, что на заработке отца построена вся наша жизнь. Это на его деньги мать покупает огурцы, картофель, делает из ржаных толченых сухарей или крошеного черствого хлеба вкусную "муру" -- холодную похлебку на квасу, с луком, солеными огурцами и конопляным маслом.
И это на деньги отца мать торжественно делает раз в месяц пельмени -- кушанье, которое я жадно люблю и которого всегда нетерпеливо ожидаю, хотя мне известно, что его можно есть только однажды в месяц, "после 20-го".
Ф.И. Шаляпин, "Страницы из моей жизни"
Но пельмени - это ещё из относительно благополучных времён. Вскоре отец стал пропивать жалованье подчистую. И смертным боем бить жену.
...отец стал обращаться с нею все грубей, и, наконец, я увидел, что он бьет ее. Я завизжал, закричал, бросился на помощь ей, но, разумеется, это ей не помогло; только мне больно попало по голове и по шее. Я отскакивал от ударов отца, кувырком катался по полу, -- мне ничего не оставалось, кроме криков и слез.
Случилось, что он забил мать до бесчувственного состояния, и я был уверен, что она померла: она лежала на сундуке в изодранном платье, без движения, не дыша, с закрытыми глазами. Я отчаянно заревел, а она, очнувшись, оглянулась дико и потом приласкала меня, спокойно говоря:
- Ну не плачь, ничего! И, как всегда, наклонив мою голову на колени себе, стала избивать паразитов в волосах у меня, грустно утешая: -- Мало ли чего с пьяными дураками бывает, ты, мальчиша, не гляди на это, не гляди, родной!
Ф.И. Шаляпин, "Страницы из моей жизни"
Федя не понимал, зачем люди пьют водку? Невкусно же... наверно, пьют для того, чтобы скандалить? Отец, молчаливый трезвым, менялся, выпив - приставал к прохожим, дебоширил.
Бил ли он сына? Бил. И пьяным, и трезвым.
Вообще я не особенно обижался, когда меня били, я находил это в порядке жизни. Я знал, что в Суконной слободе всех бьют - и больших, и маленьких; всегда бьют - и утром, и вечером. Побои - нечто узаконенное, неизбежное.
Ф.И. Шаляпин, "Страницы из моей жизни"
В школе Федору учиться не довелось. Но - повезло. Семья переехала в город, в съемную комнату. Встретив однажды Федю, генеральша, проживавшая в том же доме (но в несравненно лучшей его части), предложила ему заходить к ней и учиться грамоте. Её сын, гимназист, и научил мальчика читать. Трудность была в другом:
...прочитав страницу, я никак не мог сообразить, - куда перевернуть ее? Перекладывал ее туда, сюда и снова начинал читать только что прочитанное.
Однажды генеральшу рассердила эта странность и, в сердцах, дама обругала меня болваном. Но и это не помогло ей: дочитав страницу до конца, я все-таки не знал, куда ее повернуть, и горько разрыдался. Мне кажется, что ни раньше, ни после я не плакал так горестно.
Ф.И. Шаляпин, "Страницы из моей жизни"
А музыка? Музыка восхищала Федора - когда дочь домохозяина играла на фортепьяно, музыка казалась ему небесной:
"Это - ловко! -- думал я. - Вот бы этак-то научиться!"
А больше всего хотелось Феде быть как балаганщик Яшка, все его люди казались ему полными неистощимой радости. Наблюдение за жизнью балаганных актёров пробудило интерес к театру. И только Великий пост на время прекращал бесконечный праздник.
Федор рано начал работать - у скорняка, у кузнеца выполнял несложную работу. Порой покупал младшим - сестре и брату - вязкую дешёвую халву...
Очередной переезд снова оказался счастливым: теперь этажом выше жил регент, проводивший спевки мальчиков. Очарованный, Федя храбро отправился наверх и попросился в певчие. Проверив слух и голос, регент наскоро объяснил мальчику ноты, написал на листочке гамму и ключи, диез и бемоль, приказал выучить и через три месяца полтора рубля заработанного жалованья присоединилось к скудному семейному доходу.
Я наслаждался: какое великолепное дело пение! И для себя огромное удовольствие, да и деньги еще платят!
Жизнь завертелась. Федя теперь учится грамоте в частной школе Ведерниковой, где обучались и мальчики и девочки. (Частная - не значит элитарная, скорее - благотворительная). Мимоходом освоил игру на скрипке. Впрочем, из школы вскоре пришлось уйти, отец решил, что из сына, которого он почему-то презрительно звал "Скважиной" "ничерта не выйдет" и отдал его в ученики к сапожнику.
У сапожника били. И у другого сапожника, тоже били - отец посчитал, что у первого недостаточно строго - ничему не научат!
Федору, невероятно худому, недавно перенёсшему скарлатину, было всего-то десять лет.
В двенадцать Федор впервые попал в театр. Театр свел Федора с ума. Жизнь нараспев ошеломила.
А отец долбил череп согнутым пальцем и и внушал, что надо идти в дворники...
Как, откуда берётся талант? Страсть, ведущая человека по одному ему предназначенному пути? Бог весть. Через бесконечную бедность и голод подросток Федор Шаляпин рвался в театр, где была радость и любовь.
В 17 лет он стал статистом оперетты. А вне сцены у него не было не то что тёплого пальто, но даже белья. А сапоги - на одном лопнула подошва, другой лопнул сверху...
А родители? Отец пил, мать ходила по миру. Побиралась, принося в парусиновой котомке подаяние, пока не умерла в Самарской земской больнице. Федор так и не сумел отыскать ту братскую могилу, где хоронили в тот год умерших неимущих.
Отец пережил мать. Приезжал с младшим сыном к старшему, когда тот пел в Нижнем Новгороде. Осталась фотография. Такая с виду благополучная... Отец устраивал сцены, выпрашивал деньги, напивался. Потом ушел бродяжничать... Брата Федор оставил у себя.
Успех к Шаляпину приходил долго и трудно. Но всё же пришёл. В 22 года он уже пел в Мариинском театре, в 23 - перешёл в Московскую частную оперу, детище Саввы Мамонтова. Впереди его ждали Милан и Париж, Берлин, Лондон, Нью-Йорк...
Шаляпина ждал Милан, когда он узнал о болезни отца. Увы, сделать было уже ничего невозможно. Всё что мог - перевёз в больницу, в отдельную чистую и приятную комнату, заплатил доктору... Но было поздно. На следующий день после отъезда Федора Шаляпина его отец умер.
А Милан принял великого русского певца сразу и с восторгом. Его, бестолкового "скважину", битого отцом, битого сапожниками и прочими "учителями", которые могли дать ремесло, чтобы зарабатывать кусок хлеба... Его, который был, по сути, совершенно необразован, но жадно впитывал всё, что могло стать впечатлением для большой души, полной любви к жизни...
Откуда взялась в мальчишке из социального придонья тяга к культуре? Откуда - тонкое чувство музыки и слова? Федора Ивановича Шаляпина на равных принимал весь цвет интеллигенции конца XIX - начала XX века: музыканты, композиторы, писатели, художники...
Кстати, и отцом Шаляпин стал чудесным, и сумел дать детям много любви:
Вот такая история. Вот такая судьба. И мне больше нечего сказать, потому что вот этот взлёт от безнадёжной нищеты к мировому успеху не укладывается ни в какие воспитательные и педагогические системы... И ни в какие "теории личности": все обстоятельства были против мальчика Феди Шаляпина...
А что вы думаете об этой истории?
Остаюсь искренне Ваша - Умная Эльза...