Сознание медленно возвращалось в обессилевшее тело, тревожными молоточками ударяя по тяжелой, словно вылитой из чугуна, голове. Вадим с огромным трудом открыл глаза и принялся шарить по сторонам широко расставленными руками.
- Смотрите, вроде в себя приходит…
- Да помогите же кто-нибудь ему…
- Здоровый, словно бык, а рухнул, как подкошенный…
- Сердце, наверное.
- Вот, попей водички… Водички попей…
Холодное горлышко пластиковой бутылки коснулось губ. Вадим сделал несколько больших глотков и почувствовал, как мышцы стремительно, словно пытаясь загладить свой конфуз перед хозяином, наливаются привычной, пружинистой силой. Парень всё ещё покачиваясь поднялся с пола и осмотрел притихший салон воздушного судна. Обстановка разительно отличалась от той, что предшествовала его падению. Тихо и спокойно. Самолет, мерно гудя своими моторами, уверенно мчит по одному лишь ему известному маршруту. За толстыми стеклами иллюминаторов приветливо светит яркое солнце. И нет абсолютно никакого намека на те черные тучи и страшные разряды молнии и грома, что терзали их маленькое воздушное судно. Вадиму даже показалось, что всё это привиделось ему. Не было никакого грозового фронта, не было страшной и необъяснимой гибели пилотов. Всё это лишь плод фантазии его сознания, внезапно вышедшего из-под контроля, … Но как? Как такое возможно? Всё происходящее было очень странным и практически необъяснимым.
- Что случилось? – с трудом прохрипел Вадим и тут же поморщился от дикой, головной боли, ударившей по вискам мощным разрядом.
Пассажиры принялись молча переглядываться, и парень обратил внимание на то обстоятельство, что никто из них не торопится с ответом.
«Конечно! Их можно понять, - мысленно усмехнулся Вадим.- Здоровый мужик на их глазах рухнул без сознания. Похоже, что ещё и бредил, лежа на этом грязном полу. Наверное, нес что-то про молнию, крушение, погибших летчиков… Ну ничего, закончу со своими делами, вернусь в Москву и сразу же к врачам. Чертова контузия, лекари в госпитале предупреждали о том, что с годами она обязательно напомнит о себе»
Контузия… страшный привет из далеких нулевых. Перед глазами Вадима вновь встал тот бой… Первый бой в его жизни. Горная извилистая дорога, на которой ярким факелом пылал БТР с нелепо и беспомощно задранным вверх стволом пулемета. Несколько истекающих кровью ребят, отчаянно отбивающихся от наседавших со всех сторон здоровых бородатых мужиков, страшно кричащих на своем, непонятном языке… И граната, упавшая рядом …
Вадим, пошатываясь, двинулся было к своему месту, но тут же замер, скованный страшной мыслью. Бдительная память настойчиво била в медные колокола, подсказывая, что в этом кресле, ранее до того, как он потерял сознание, скромно восседал мужчина, руки которого были густо покрыты синими тюремными татуировками. Но сейчас, на этом месте, его не было.
- Летчик… он летчик, - едва слышно прошептал Вадим и медленно развернулся в сторону кабины пилотов.
Если всё это ему привиделось, то, соответственно, и пилоты должны быть на своих местах, а тот самый пассажир должен также ютится в своем кресле.
«Его зовут Володя, - вновь услужливо подсказала память, и Вадим испуганно вздрогнул, он не должен был знать его имя, только если… только если…
Что именно «если» Вадим сформулировать не смог. Парень подошел к двери, ведущей в кабину пилотов, взялся за ручку, потянул её на себя и к своему огромному ужасу, легко открыл её.
- Черт!!! – непроизвольно сорвалось с губ парня.
Два пилота, облаченные в форменные белые рубашки, неподвижно застыли в неестественных позах, а на штурвале самолета уверенно лежали татуированные руки его нового знакомого, представившегося Володей.
- О, пришел в себя, - проговорил Володя своим скрипучим голосом, даже не обернувшись в его сторону. Каким-то своим, натренированным чутьем он смог понять, что в кабину вошел именно Вадим.
- Я так понял, что ты отрубился там! Бабы пищали, мужики охали, кричали. Страшно было, жуть просто. Но не думал, что ты такой слабенький. На вид бычара натуральный, а тут вдруг выключился, - татуированный говорил спокойно, размерено и это спокойствие невольно передалось Вадиму.
«Значит не привиделось…"- промелькнула у него в голове страшная мысль, но вслух он спросил:
- Володя… Володя, что произошло?
- В смысле? – «татуированный», видимо пораженный таким глупым вопросом, даже повернулся в его сторону, - Слушай, у тебя с «кукухой» всё хорошо? Ты чего, больной что ли? Летчики вырубились, я веду самолет… правда, не знаю куда… Вот…
- Нет, всё это я помню, - растерянно проговорил Вадим, - Меня там рубануло немного… Но мы же падали, гром, молнию, тучи огромные… Где всё это!? Куда делось?
- А ты об этом… - Володя усмехнулся и сжал свои татуированные пальцы на штурвале.- Я не знаю, что произошло… никогда такого не видел… Тьма дикая, в облако черное влетели, а затем пелена серая и всё! Понимаешь? Всё! Тучи мгновенно исчезли и красота! Всюду, куда ни глянь красота… Солнце, зелень, небушко голубое. Мы в раю, начальник… В раю!
Володя задрал голову и страшно, неестественно захохотал.
Вадим застыл на мгновенье, но почти сразу же пришел в себя.
- Ты что несешь? – он шагнул к татуированному, схватил его своими могучими руками за отвороты куртки, легко приподнял худое, тщедушное тело из кресла. - Ты что, урод, обдолбался? Наркоман чертов… Ты же всех нас погубишь.
- Отпусти, начальник, - спокойно, с легкой улыбочкой на губах, произнес Володя.- Я, как никак, самолетом управляю. Думай, что делаешь… Нормальный я, с наркотой никогда дел не имел, а сейчас и подавно не собираюсь. Ты в окно выгляни!
Вадим всё ещё недоверчиво глядя на зрачки «татуированного», разжал руки и осторожно взглянул сквозь толстые стекла окон кабины на землю, зеленым ковром раскинувшуюся под крыльями их самолета.
- Ну как? – с интересом спросил Володя. - Ничего интересного не видишь?
- Нет, - прохрипел Вадим.- Землю вижу…
- Угу, - кивнул головой Володя, - землю… Только я в этих краях вырос, было время, сам здесь судна водил… Недолго, правда, и совсем не пассажирские… но не суть. Так вот поверь моему слову, это не наша земля. Я не знаю где мы находимся.
- Что ты несешь? – Вадим недоверчиво провел рукой по лбу. - Ты в «местах не столь отдаленных» сколько времени провел? Тут может поменялось всё.
- Да, возможно, - Володя не стал спорить. - Техника далеко вперед шагнула, реки вспять поворачивают, горы передвигают… Всё умеют, но как ты объяснишь это?
Грустные глаза мужчины, много повидавшего на этом жизненном пути, пристально уставились на Вадима:
- Что молчишь, начальник?
- О чем ты? – Вадим затряс головой. - О чем ты говоришь?
- Посмотри в правый иллюминатор, что видишь? – спокойно, словно объясняя простые истины несмышленому ребенку, проговорил Володя.
Вадим почувствовал, что начинает злиться, но стиснув зубы промолчал и выглянул в окно.
- Что, что… Облака, белые… солнышко светит, - недовольно пробурчал Вадим.
- Вот, молодец, - также безразлично продолжил Володя.- А теперь взгляни в левый иллюминатор.
- Облака, - начиная закипать, проговорил Вадим и тут же осекся. - Облака и солнце... Солнце! Да как так-то? Два солнца… разве это возможно!? Володя, где мы? Что ты молчишь, Владимир?