Вся история по порядку:
- Уголок автора: спасибо всем, кто заинтересовался продолжением этой истории. Если бы не ваши комментарии, его бы никогда не было. Люблю, Ваша Каролина.
Быть может, всё выйдет не так, как вы того хотели, но я постараюсь всё сделать не менее интересно.
*
*
— Я хочу научиться рисовать, – сказала Девятнадцать на десятой неделе эксперимента. В среду.
Она подошла с этими словами к учителю по одному из предметов и умоляюще воззрилась на него.
В то время, как другие девушки разглядывали записи в своих тетрадях, во время недлинных перемен, Девятнадцать решила действовать.
— Рисовать? – переспросил учитель.
Он учил девочек анализировать данные, рисование не было его сильной стороной.
— Рисовать, – повторила Девятнадцать, сложив ладошки на груди.
Учитель бегло осмотрел класс: девятнадцать учениц не смотрели на него. Их совершенно не интересовало рисование и слова своей одногруппницы. Они были помешены на цифрах.
Взяв пачку цветных бумажек с липким краем, мужчина написал на одной из них, верхней: поговорим об этом после отбоя в моей комнате. Затем оторвал её, скомкал и уронил на пол возле девушки так, словно сделал это случайно.
— Девятнадцать, – возвысив тон проговорил он, – вернитесь за парту.
Девушка закивала и дёрнулась, подбирая с пола маленький клочок бумаги, на котором после уроков прочла написанный учителем текст и счастливо улыбнулась.
Инга сидела за ноутбуком. За последние девятнадцать лет это стало для неё привычкой. Это имело свои последствия: зрение резко стало падать, женщине стало сложнее держать спину ровно, она всё больше горбилась, вжимала голову в плечи.
Однако это было необходимо. Исследования, которые она проводила, нельзя было закрывать. А раз их решили закрыть без её ведома, то нужно выжать из них максимум, пока это ещё возможно.
Инга составляла график. Сегодня был день Девятнадцать. Единственная причина, вернее, одна из причин, по которой Инга не хотела закрывать эксперимент – кровь.
Уже несколько лет она брала у каждой из девушек кровь. Несмотря на то, что людьми они не являлись, Инга предпочитала соблюдать строгий порядок: четыре раза в год, то есть раз в три месяца для каждой девушки, каждые четыре или пять дней новая девушка.
График утверждала она лично. Сегодня был день девятнадцать.
* * *
Инга редко контактировала напрямую с подопытными. Большую часть времени они были предоставлены учителям: обучение занимало практически всё их время, за исключением сна, еды, прогулки и недолгого свободного времени перед отбоем.
Именно это время и использовала женщина для того, чтобы брать кровь.
* * *
После разговора с учителем день пролетел практически незаметно. Всё было как и всегда: девятнадцать моих одногруппниц с пустыми глазами слушали и внимательно записывали, я – тоже. Учитель то и дело отвлекался от преподаваемой дисциплины и бросал на меня внимательные взгляды. Я делала вид, что не замечаю – мы поговорим об этом позже.
Если у меня, конечно, получится удрать.
Учебный день подходил к концу. Мы в полной тишине направлялись в столовую на ужин. Молча съели и составили тарелки, чтобы их проще было убрать. Одна из девушек – я даже не обратила внимание, какая – осталась мыть посуду. Сегодня дежурила она.
Остальным было разрешено прогуляться по территории.
* * *
Девятнадцать любила гулять перед отбоем. Чувствовать, как ласкает кожу прохладный ветер, видеть, как развеваются складки на ученическом тёмном платье,
Ей нравилось быть на улице и не нравилось, что им можно было бывать там так мало.
Делая вдох свежего воздуха, девушка почувствовала лёгкий укол в запястье левой руки. Это был сигнал от Инги. По изменившимся лицам других девушек Девятнадцать поняла: сигнал получили все. А значит, что следует отправляться домой.
Оглядываясь перед уходом, девятнадцать обратила внимание на колонны. Колонны большого здания.
* * *
Я зашла в здание последней. Дверь за мной закрылась автоматически – наверняка, это дело рук начальницы пансионата. Она следит за каждым нашим шагом, открывает и закрывает двери, наблюдает, чтобы никто не нарушал распорядка.
Я стараюсь не нарушать, чтобы не провоцировать её. Но с каждым днём мне всё больше кажется, что она не права.
Мы вернулись в спальню. Девятнадцать девушек расстелили постели и сели. Я хотела последовать их примеру, но почувствовала, как моё запястье укололи вновь.
Я оглянулась. Ни одна из девушек не выглядела так, как будто получила сигнал. А значит этот сигнал мой.
Прикинув, что может быть нужно от меня начальнице пансионата, я поняла, что прошло уже три месяца. Три месяца с того самого дня, как мы встречались последний раз. А значит...
Мне всё стало понятно. Я направилась в её кабинет.
* * *
Учитель сидел в своей комнате и смотрел в окно. Двадцать девушек вышли на прогулку по территории пансионата пятнадцать минут назад. У него было удивительно удачное расположение комнаты: он видел каждую прогулку. И нередко наблюдал за Девятнадцать.
Ему она казалось особенной.
Другие девушки могли зависнуть, стоять и смотреть, они напоминали ему ожившие манекены, в то время как девятнадцать единственная была живой. Она двигалась, ходила, выглядела иначе. Смотрела на мир с интересом. Единственная из двадцати девушек.
Он заметил это давно, а сегодня она попросила его научить её рисовать. Мог ли он отказать своей особенной ученице? Даже если он преподает совершенно иной предмет? Конечно же, нет.
Но сможет ли она прийти?
Учитель смотрел, как двадцать девушек дёрнулись. Ровно полчаса с того момента, как они вышли на прогулку. А затем, построившись в ровную колону, они зашли в корпус. Лишь Девятнадцать перед уходом оглянулась и осмотрела здание. Лишь в её глазах таился живой интерес.
Остальные зашли тихо и молча. Они напоминали ему роботов.
Тихо и неслышно для учителя щёлкнула дверь. Инга закрыла корпус. Учитель смотрел вдаль и вспоминал, как он попал в этот пансионат. Ему навсегда запомнился разговор тот с начальницей, молодой женщиной с короткими светлыми волосами и пронзительными зелёными глазами.
— Ваше резюме превосходно, – сказала она в тот день. – Я готова предложить вам работу в нашем пансионате. Вам будет интересно услышать мои условия?
— Разумеется, конечно, я за этим, собственно, и приехал...
— Превосходно. Я подготовила Ваше расписание, ознакомьтесь. Вы будете вести одну группу из двадцати человек. – говоря это, женщина протянула ему листок бумаги. – Также с этой группой будут заниматься ещё несколько преподавателей, они отмечены в вашем расписании тоже.
Инга показала, как выделены другие преподаватели.
— Оклад, как и договаривались, расписание. Если пока у вас нет претензий, то мы можем приступить к особенным условиям, которые характерны исключительно для нашего места.
Учитель изучил расписание и осторожно кивнул. Голос женщины странно на него действовал. Казалось, что по телу пробежала сотня мурашек. Пробежала и вернулась, чтобы бегать по нему до тех пор, пока не кончится этот разговор.
— Наши ученицы особенные, поэтому их стоит обучать по нашей программе. Я вам её выдам. У наших учениц нет каникул, исключительно выходные, поэтому если будет нужно, то вы выйдете на работу и тридцать первого декабря, и первого января. У наших учениц строгое расписание, поэтому домашняя работа тоже исключительно та, которую я выдам. Никаких отступлений. Если что-то пойдёт не так – нужно будет сообщить мне.
— То есть я действую чётко по плану и в случае чего – сообщаю вам?
— Всё верно. Если вопросов больше нет, то вы можете готовиться. Материалы вам принесут через полчаса, Ваша комната – Инга написала номер на бумажке и протянула мужчине вместе с ключами. – Всего хорошего.
Учитель закивал и направился на поиски своей комнаты. Чемодан мерно катился по полу.
Через полчаса в двери действительно постучали. Учителю был выдан перечень материалов. Мужчина, принесший их, повторил, что по всем вопросам он может обращаться к Инге и ушел.
P.S. Очень хотела, чтобы в этой части было ещё две сцены, но если я их добавлю, то мы получим излишне огромный текст, поэтому это расскажу в следующий раз. Ваша Каролина:).
Все мои истории:
СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА: