Четвёртая часть – уроки рисования
Когда Каролине намекнули на продолжение, а она накатала 100500 частей.
Вся история по порядку:
*
*
*
Я вышла из спальни и прикрыла за собой дверь. Кабинет начальницы пансионата находился недалеко, но следовало поспешить. Один поворот, несколько минут – я на месте.
Осторожно постучала. Из-за двери послышалось холодное и грубое:
— Войдите.
* * *
Инга всегда была такой. Немного жестокой, властной и грубой. Ещё с первого дня эксперимента она относилась к его невольным участницам как к подопытным, не видела в них ничего кроме машин.
Тот же взгляд на них отражали и все её работы: всех она рассматривала лишь как безвольных, способных действовать лишь по приказу, не имеющих собственной воли роботов.
Так она относилась и к Девятнадцать.
Как раз перед тем, как девушка вошла, Инга работала над очередной статьей на тему возможности появления собственного интеллекта у машины на примере самого одарённого подопытного, в роли которого выступала Девятнадцать.
Ответ Инги в статье был очевиден – у машин, что можно видеть на примере, проявляются случайные всплески. Однако это не может подтверждать теорию о том, что они обладают интеллектом. Наоборот, данные всплески носят случайный характер, что видно по проводимым исследованиям. Далее к статье прикладывалась документация о поведении машин на протяжении жизни, из которой становилось очевидно – машины не могут обладать интеллектом. Даже если к ним относиться как к людям.
Хотя, в этом, наверное, и была загвоздка – никто в пансионате не относился к машинам как к людям. Поэтому ничего не получалось.
* * *
Кабинет Инги напоминал лабораторию по забору крови. С тем лишь отличием, что в лабораторию не помещали письменный стол и компьютер, да лаборанты, обычно не сидели за компьютером перед тем, как брать у пациентов кровь.
Когда Девятнадцать, пользуясь разрешением, зашла, женщина отвлеклась от монитора. Взяв ручку, она отметила в своём графике день, а затем попыталась дружелюбно улыбнуться.
— Как ты сегодня себя чувствуешь? – поинтересовалась женщина.
Для частоты эксперимента она каждый раз спрашивала у девочек что-нибудь такое, на что не сможет ответить машина, но сможет человек. Несмотря на то, что прошло уже практически двадцать лет, Инга не теряла надежды, что у одной из них – или, если точнее, что у Девятнадцать – разовьется собственное сознание.
Девушка улыбнулась и мечтательно закатила глаза. Инга чуть напряглась – когда они виделись в последний раз, около трёх месяцев назад, Девятнадцать ничем не отличалась от других машин. В ней что-то переменилось.
— Сегодня я захотела научиться рисовать! – поделилась Девятнадцать с женщиной. А потом, жалобно сложив ладошки в молитвенном жесте, спросила: – Мне ведь можно?
Инга опешила. В её голове пронеслись десятки мыслей: неужели Девятнадцать всё же удачный эксперимент? Неужели всё было не зря?
Она бросила беглый взгляд на статью, в которой доказывала, что машины не могут обладать разумом, беззвучно выругалась и, наконец, ответила девушке.
— Конечно, милая. Я распоряжусь, чтобы учитель позанимался с тобой завтра, устроит?
Девушка на миг призадумалась.
— А нельзя ли сегодня?
На этот раз призадумалась Инга. Но затем кивнула и нажала какую-то кнопку. Через несколько секунд вошёл немолодой мужчина.
— Игорь, распорядись, чтобы учитель сегодня позанимался с Девятнадцать рисованием.
Мужчина кивнул и вышел.
— Что-нибудь ещё? – теперь Инга смотрела на Девятнадцать чуть более дружелюбно.
Девятнадцать хотела сказать, что ей не хватает времени для прогулок, но после одумалась: не стоит просить слишком многого, чтобы не лишиться всего – она слишком ярко помнила истории, которые они читали на уроках литературы, где именно это и происходило с главными героями, а потому проговорила:
— Нет, это всё.
— Что же, тогда приступим.
Девятнадцать кивнула.
Инга вымыла руки, надела резиновые перчатки, шапочку и халат, достала все необходимые приспособления и приступила к забору крови. Примерно через десять минут всё было закончено. Инга поставила пакет с кровью в холодильник, а девушке сказала немного полежать.
— Как почувствуешь, что всё хорошо, направляйся к учителю. Я отправлю тебе сигнал, когда будет нужно отправиться в комнату для отбоя, а завтра зайди ко мне после занятий и расскажи, как всё прошло, хорошо?
Девятнадцать радостно закивала, а Инга вернулась к работе над статьей.
Женщина без раздумий стирала десятки страниц текста, на которых говорила, что у машин нет разума. Вместо них осталось лишь несколько строк:
Через девятнадцать лет нахождения в пансионате одна из машин под кодовым номером девятнадцать проявила интерес к творчеству. Машина сообщила, что хочет научиться рисовать. Этому предшествовали изменения некоторых показателей, которые были перечислены выше, просмотреть подробнее можно в отчетности в приложении.
Остальные машины не проявляют интереса к творчеству, однако с уверенностью можно сказать, что эксперимент удался.
Допечатав это, Инга откинулась на спинке стула и впервые за всё время эксперимента расслабилась. Наконец-то с уверенностью можно было сказать, что всё, что она делала столько лет, было не зря.
* * *
Когда Девятнадцать покинула кабинет, Инга подошла к холодильнику и пересчитала пакеты. Три от других девушек, один от Девятнадцать. Она призадумалась. Этого должно хватит надолго, однако не стоило прекращать сборы. Эксперимент могут закрыть в любой момент, поэтому нельзя останавливаться.
Выждав ещё некоторое время, Инга закрыла кабинет. Дёрнув для порядка ручку и убедившись, что к ней никто не сможет войти при всём желании, женщина вскрыла самый старый пакет. Хотелось, конечно, начать с крови Девятнадцать, но это могло повлечь за собой порчу других собранных материалов. Нельзя было так рисковать.
Инга разделила содержимое пакета на несколько частей. Первую развела с водой и выпила, вторую – нанесла на кожу, третью – ввела себе напрямую. Через несколько минут манипуляций итак едва заметные морщины на лице женщины стали разглаживаться, лицо приобрело более свежий вид, ушли синяки под глазами.
Инга улыбнулась. Именно из-за крови, которую она могла практически бесконтрольно выкачивать с десяти доноров, она не хотела прерывать этот эксперимент.
* * *
Когда в двери постучали, учитель бросил тихое "Войдите" даже не глядя на того, кто потревожил его. Он итак знал, что за дверями стоит Девятнадцать.
Однако учитель ошибся. Пришёл тот же мужчина, что несколько месяцев назад приносил ему учебные материалы.
— Мне необходимо доложить вам о том, что примерно через двадцать-тридцать минут к вам подойдёт Девятнадцать для занятий рисованием. Пока не поступило иных распоряжений, ваши занятия будут продолжаться каждый день.
Учитель кивнул. Мужчина вышел. Через указанное время в дверь постучали вновь. В этот раз на пороге действительно была Девятнадцать.
* * *
Дни сменяли ночи, а ночи – дни. Неизменным оставалось лишь одно: расписание в пансионате.
Подъем всё также состоялся в половине шестого утра, затем был завтрак, после – уроки, уроки, бесконечные уроки до тех пор, пока не настнет обед. После обеда – вновь уроки до самого ужина. После ужина и прогулки – все машины отправляются спать.
Машины не думают – за них всё решат. Одна лишь Девятнадцать вне этого графика. Лишь у неё есть право после вечерней прогулки прийти к учителю, с которым она будет рисовать.
А пока она рисует, её будет изучать Инга. Будет изучать и писать в статьях о том, что у её эксперимента наконец-то появились первые плоды. Вернее, первый плод – под номером девятнадцать.
Все мои истории:
СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА