Лёгкий толчок в плечо в секунду разбудил сержанта, выработалась привычка, как у деда кланяться. Кивнув, он поднялся, расправив плечи, посмотрел на часы, половина третьего, самое время смотреть во все глаза. Осторожно выйдя из хаты, пристроился на чурбаке за забором, он ещё не успел остыть от предшественника. «Вот теперь посмотрим, как это выглядит ночью». Ещё вечером, в сумерках, сержант осмотрел местность перед домом, но, то при свете, а сейчас ночь, правда полная луна хорошо помогала. До леса метров сто, не меньше, справа заросли высокой травы, не положил её ещё ни ветер, ни снег, прямо перед хатой некошеный покос, трава лежит, даже сидячего человека будет видно. А вот левый фланг их обороны – полная тайна. Там густой кустарник, он шёл до самого леса, хорошее место для засады или чтобы спрятать подкрепление. Своей позицией сержант был недоволен, но что-то делать, значило насторожить врага. Три бревна справа, небольшая горка чурочек слева, вот и всё укрытие. Пора будить бойцов. К его удивлению почти все не спали, растолкали лишь жениха и водителя машины. В полной тишине собрались, зарядили оружие, показывая каждому куда ползти, сержант поставил пулемётчика ближе к кустам. Приказ был простой: при приближении противника - открывать огонь.
Первое, что увидел сержант, это одинокий силуэт человека идущего по покосу. Он шёл уверено, не прячась, не пригибаясь, как загулявший муж возвращавшийся домой с застолья, это насторожило. Сержант подал знак тем бойцам, которые были справа – «Внимание». Не прошёл тот человек и двадцати метров, как за ним показалась ещё люди, они вытянулись цепью, бойцы насчитали восемь тёмных точек. Подпустив чуть ближе, почти залпом, встретили врага выстрелы винтовок. Кто-то упал убитый, кто-то затаился, красноармейцы ждали. Ага, поднялись, побежали, ответили огнём, новый залп, а потом кто как мог.
- Сержант, там справа ещё идут.
- Огонь, огонь!
Из высокой травы показались люди, их было гораздо больше, сколько, считать времени не было. Расстреляна уже третья обойма к винтовке, враг совсем близко, по команде сержанта, бойцы открыли огонь из немецких автоматов, кто-то бросил гранаты. «Рано, рано, надо чтобы под самый нос попало, не то сомнут!». Нападавшие, вероятно, не ожидали такого сопротивления, приостановились, стреляя по укрытию бойцов, те отвечали огнём, ещё несколько гранат разорвалось в стороне врага. Кто-то стонал совсем рядом, сержант пригляделся, ранен жених, за брёвнами лежало безжизненное тело, кто – сержант рассмотреть не мог.
- Бей врага! – кричал сержант, стреляя короткими очередями во всё, что двигалось.
Пулемётчик сменил уже второй диск, а из травы всё лезли и лезли тёмные точки, были видны только ноги и руки, никакой формы. Как-то сама собой стрельба стихла, в этой, почти тишине, сержант услышал долгий свист, не совсем понимая откуда этот звук, он приготовился к худшему и не ошибся. Ожили кусты слева.
Сначала показался всадник, он заставил встать коня на задние ноги, в свете луны это было красиво, но до красоты ли сейчас, а потом показались люди, много! «Всё, отвоевались, количеством задавят!». Сержант попытался привстать, чтобы лучше увидеть, что происходит справа, тут же почувствовал боль в левом плече, ранен. К звуку боя добавился новый, он шёл со стороны кустов, сержант не сразу узнал «голос» пулемёта «Максим». «Откуда он здесь, за нас ли?!». Большая толпа вывалившаяся из кустов быстро редела, даже сквозь выстрелы и грохот разрывов гранат, слышались крики раненых и ругань.
- Стоять на месте, огонь, огонь! – сержант уже не кричал, хрипел, ему казалось, что только он слышит свой голос. Всадник снова поднял коня на дыбы, опять этот длинный свист, сержант, прицелившись, выпустил две длинные очереди во всадника, свист прекратился, конь припал на передние ноги, всадник свалился с его спины. «Он командир!». Бросив две гранаты в совсем близкого врага, сержант сменил магазин. «Живого возьму, за всё ответит!». Не обращая внимание на стрельбу, он перевалился через чурочки, оказавшись в траве, в упор свалил на землю двоих, разглядел немецкую форму, стрельба «Максима» не прекращалась, было слышно, что за пулемётом опытный боец, но кто? Срезав угол покоса, сержант увидел коня, он лежал на земле, дёргая ногами. Кто-то уползал, отстреливаясь из пистолета, вокруг были тела убитых и раненых, бой продолжался. Виляя из стороны в сторону, сержант догнал уползавшего, ударив его прикладом автомата в затылок, почувствовал, что падает.
Кто-то тихонько тряс сержанта за плечи, шлёпал по щекам, он открыл глаза. Перед ним, на земле, сидела красивая девушка с длинными косами, она улыбалась.
- А мы думали вы мёртвый.
- Живой. Откуда вы взялись?
- Всё хорошо, деда сказал, что помочь надо, мы и пришли.
- Со мной как?
- Нога у вас ранена, плечо, и тут вот было, я промыла рану, перевязали вас.
- Внучка?
- Ага, - простодушно ответила девушка.
- Мои как?
- Двоих уже нет, - перед лицом сержанта возникла борода старика.
- Помогите подняться, - сержант попытался сам, но ничего не вышло.
- Лежать тебе, командир, надо.
- Належался уже, помогите.
Дед с внучкой помогли присесть.
- Я тут одного автоматом ударил, где он?
- Рядом лежит, я связал его, ругается, рот ему заткнул, не для её это ушей.
Только сейчас сержант заметил, что вокруг светло, не так как днём, но всё видно, значит уже утро. Несколько женщин стаскивали тела погибших в одно место, командовал ими пожилой мужчина на деревянной ноге и с костылём. К сержанту шёл один из его бойцов.
- Как ты, сержант?
- Пока жив, шофёр наш как? Чую нам всем в обратный путь надо, - сержант попытался пошутить.
- Живой, его две женщины перевязывали, счастливый был.
- Другие как?
- Двое погибли, жениха, Володьку спасли, сильно его ранило.
- Встать мне надо.
С большим трудом, но сержант встал на ноги, шатаясь, пошёл к своей позиции, боец придерживал его под правое плечо. Добравшись, посмотрел на погибших, снять бы пилотку, да пропала она где-то, жених улыбался, остальные молчали.
- Что с машиной? - спросил у шофёра сержант.
- Хоть сейчас заводи, вчера ещё починил.
- А чего молчал?
- Едет кто-то! – раздался чей-то голос.
Приближались две полуторки и легковой автомобиль, сержант присел на чурочку, не хватало ещё сознание потерять. Из грузовиков выпрыгивали красноармейцы, не разобравшись, теснили народ от убитых и раненых, к сержанту шёл уже знакомый комендант.
- Сказали, бой тут был, встаньте, когда со старшим по званию разговариваете!
- Был бой, да закончился, а встать не могу, так как ранен.
- Докладывайте, что здесь произошло?
- На деревню напали бандиты, мы отбили атаку.
- Оружие у вас откуда? Вы только что из госпиталя! - комендант узнал сержанта.
- Так у них взяли, у бандитов.
- Разберёмся.
- Оно конечно.
Комендант со своими бойцами пошёл к раненым бандитам, а сержант повернулся к деду.
- Дед, а «Максим» откуда?
- Я как увидел, что худо вам, так на помощь поспешил. Я с таким ещё в ту войну немца бил, умею.
- Это понятно, я спрашиваю, откуда он, в сарае его не было?
- Так он под половицу не помещался, я у себя в хате припрятал. Спасибо тебе, командир, за помощь, не вы бы, смерть нам лютая.
- Помните о помощи, а забудете, они, - сержант, борясь с головокружением, кивнул на трупы одетые в немецкую форму и прочую одежду, - вернутся!
Конец.
Лёгкий толчок в плечо в секунду разбудил сержанта, выработалась привычка, как у деда кланяться. Кивнув, он поднялся, расправив плечи, посмотрел на часы, половина третьего, самое время смотреть во все глаза. Осторожно выйдя из хаты, пристроился на чурбаке за забором, он ещё не успел остыть от предшественника. «Вот теперь посмотрим, как это выглядит ночью». Ещё вечером, в сумерках, сержант осмотрел местность перед домом, но, то при свете, а сейчас ночь, правда полная луна хорошо помогала. До леса метров сто, не меньше, справа заросли высокой травы, не положил её ещё ни ветер, ни снег, прямо перед хатой некошеный покос, трава лежит, даже сидячего человека будет видно. А вот левый фланг их обороны – полная тайна. Там густой кустарник, он шёл до самого леса, хорошее место для засады или чтобы спрятать подкрепление. Своей позицией сержант был недоволен, но что-то делать, значило насторожить врага. Три бревна справа, небольшая горка чурочек слева, вот и всё укрытие. Пора будить бойцов. К его