Дорога до заставы была долгой. Мы несколько часов пробирались через бурелом по едва заметной тропе между прямыми, словно корабельные мачты, стволами сосен. Пару раз из чащи доносилось отдаленное рычание и рев зверей, но отец не обратил на это никакого внимания. Здраво рассудил, раз он не видит опасности, значит не стоит волноваться.
- Прибудем в крепостицу, тану Ратобору в ноги кланяйся, - учил меня своей мудрости отец, пока мы шагали по лесной тропе, - просись на обучение. До осени в крепости побудешь, а там и к великому князю в дружину. Тригодье отслужишь, глядишь в горожане выскочишь. Мастерскую свою откроешь, али кузню. Шкуры то как выделывать руки помнят. Ну а коли доблесть свою проявишь, ворога знатного в плен возьмешь или княжича от смерти убережешь, то и таном станешь…
Занервничал отец ближе к заставе. Многоголосый волчий вой заставил нас почти бежать по тропе. Неудачно споткнувшись, я свалился в заросшую бурьяном канаву умудрился набить себе пару шишек и порвать рукав новой рубашки к явному неудовольствию старшего.
Путешествие закончилось внезапно. Лесная чаща расступилась, и мы оказались на просторной поляне, раскинувшейся на целый километр вдоль которой неспешно текла полноводная река. У воды, на противоположном конце поля, темнела деревянная крепостица окруженная частоколом из бревен, остро затесанных сверху. Крепость запирала вход в долину и находилась на сходе двух горных хребтов, которые уходили далеко в стороны и скрывались за макушками деревьев.
Когда мы почти достигли центра поляны из лесу показались и наши преследователи. Пятерка матерых волков ощетинившись серым мехом, зло рычала нам вслед, но не стремилась отходить от кромки леса. Перелаиваясь между собой, они возбужденно кружились на месте и поочередно выли, задрав высоко вверх острые морды.
- Быстрее, Дар! - испуганно поторапливал меня отец, - ой чую не к добру, не к добру все это!
Меня не надо было подгонять. В мои планы совсем не входила перспектива быть заживо растерзанным лесными хищниками. Если уж и выбирать себе смерть, то нужно что-то более безболезненное. Идеальным вариантом была смерть во сне. Нужно будет узнать побольше о местных ядах, возможно у меня получится вернуться в реальность с минимальными потерями для психики.
Пока я рассуждал о более гуманных способах самоубийства, из лесу показался вожак стаи. Огромная зверюга с человеческий рост в холке. Оценив ситуацию огромными, словно два блюдца, янтарными глазами, гигант коротко взвыл, и вся стая сорвалась с места.
- Беги, беги Дар! - тонко заверещал отец и рванул со всей силы к спасительным стенам крепости. Между заостренных кольев частокола замелькали встревоженные лица, над поляной раскатился тревожный рокот барабана.
В последний раз оглянувшись, я постарался выжать все, что было возможно из худосочного тела подростка. Холодный воздух обжигал разгоряченные бегом легкие, в ушах глухим боем отдавались удары трепыхающегося от страха сердца. Не успею! Дир, позабыв о сыне, во всю прыть летел к крепости с каждой секундой отдаляясь все дальше. А позади уже слышалось хриплое дыхание приближающейся ко мне смерти.
- Твоюжмать!
С глухим хрустом земля под ногой провалилась, и я кубарем полетел по высокой траве. Перекатившись на колено, с испугом пригнулся от пролетающей над моей головой туши вожака. Звонко щелкнули клыки совсем рядом. Не останавливаясь, гигант длинными прыжками продолжил преследовать убегающего к воротам отца. Один из створов был приоткрыт и из него выглядывала чья-то голова. По всей видимости, сражаться с волками защитники крепости не собирались.
Оказавшись между далеко вырвавшимся вперед вожаком и остальной стаей, я растерянно огляделся. На лысой поляне совсем не было укрытий. Хоть бы маленькое деревцо или нора! Понимая, что к стенам бежать уже бесполезно, прихрамывая заковылял к берегу. Волки умеют плавать, но может быть они решат, что худосочный парнишка не стоит вымоченной шкуры?
В любом случае надежда умирает последней. Торопливо преодолев оставшиеся метры, я растерянно замер, глядя на стоящего у кромки воды волка. А за спиной послышался шорох приближающейся стаи. Вот и все Кирилл, приехали! Сейчас мы испытаем невероятный коктейль из болевых ощущений с последующей остановкой в реальности. Глядя на внушительный оскал животного, попытался вспомнить, что сказано в контракте про услуги психолога. И ведь даже самого простенького ножа нет, чтобы попытаться отбиться.
За спиной раздалось короткое рычание и шорох. Обернувшись, я заметил взмывающее в воздух тело, рефлекторно закрыл грудь и шею согнутыми руками оттягивая неизбежный конец…
ХРЯСТЬ!
В воздухе раздался низкий гул, словно от удара по большой бочке. Нелепо раскинув лапы, зверь замер в метре над землей. Воздух передо мной странно переломился, словно состоял из сотен стеклянных пластин. По прозрачным граням быстро растекалась волна пламени. А через мгновение огненный шар сбил зависшего стеклянной преграде волка в сторону. Прозрачные пластины в последний раз блеснули и растворились в воздухе. В лицо ударила волна жара и запах паленой шерсти.
- Окружай! - властный голос издалека пробился сквозь огненные протуберанцы, беснующиеся вокруг меня, - Что бы ни одна животина не ушла…
Обиженный волчий вой и рычание смешались со свистом летящих стрел и гортанными криками. Защитники крепости все-таки вышли на бой с лесной нечистью. Прикрывая глаза от горячего воздуха, я заметил вожака, стоящего в отдалении. Зверюга яростно хлестала хвостом по бокам и не сводила с меня плотоядного взгляда. Коротко взвыв, гигант увернулся от брошенного в него ратником копья и неровными прыжками устремился к лесной чаще.
- Ушел! Опять ушел, ирод лесной! - в голосе командира было столько обиды и разочарования, что становилось понятно, встреча с вожаком стаи у него уже не первая, - Цестус, ну как же так?
Вторая часть тирады была обращена к стоящему рядом мужчине в длинном, ниже колена, плаще. Лет сорока пяти от роду, высокий и худой, он опирался на стальной посох с орнаментом на навершии и не сводил с меня холодного, изучающего взгляда.
- Цестус! - почти заорал в ухо худого командир, - Ты вообще здесь?
- Да, Ратобор, - встрепенувшись, колдун обратил внимание на беснующегося воина, - я видел, что он ушел. Однако мы перебили его стаю и пройдет много времени, пока он соберет новую. У нас еще будет возможность загнать его в ловушку.
- Ты это ему расскажи, - зло махнул рукой в мою сторону Ратобор, - и Страту с его семьей. Они ведь даже детей в подполе откопали, никого в живых не оставили…
Не обращая внимания на ругань командира, Цестус подошел ко мне и протянул руку:
- Тебя как зовут, парень?
- Дар, - едва не назвавшись настоящим именем, я в последний момент исправил оплошность.
- Дар значится, интересно, - продолжая сверлить меня взглядом, колдун широким взмахом указал на крепость, - прошу чувствовать себя моим гостем, Дар. В моем доме ты сможешь отдохнуть и привести себя в порядок.
- Эй… эй! Цестус, - удивленно заорал Ратобор, - ты чего это с сопляком цацкаешься? Ты ведь не хочешь сказать…
Осекшись под тяжелым взглядом мага, десятник заткнулся. Словно рыба пару раз раскрыл рот, а потом развернулся к добивающим волков солдатам и на негнущихся ногах пошел прочь.
Любопытно. Что же такого успел заметить во мне Цестус? Пока мы шли к крепости, я спиной чувствовал, как маг прожигает во мне дыру. Неужели НПС могут определять игроков? Вообще, возможно ли это?
Внутри крепость состояла из просторного двора, вокруг которого к стенам жались небольшие домишки более похожие на сараи. Кое где на стене с внутренней стороны крепились помосты с хлипкими лесенками, на двух из них стояли ратники в плетеных кольчугах до пояса вооруженные длинными, в человеческий рост, луками. В центре возвышалась двухэтажная бревенчатая постройка, крытая досками, около нее несколько домов поскромнее с тесными двориками обнесенными плетеным тыном. В дальней части крепости, около реки, я заметил еще одни ворота и несколько загонов с живностью. Цестус сразу направился к одному из двориков бесцеремонно разгоняя пинками снующих под ногами куриц и гусей. Пока мы пересекали двор, я пытался найти взглядом отца, но безуспешно.
Открыв дверь, он пропустил меня внутрь дома и зашел следом громко хлопнув тяжелым запором. В просторной горнице висел тяжелый запах сушеных трав и кореньев. Некоторые запахи, типа мяты и ромашки, я угадывал, но большинство мне было совсем незнакомо. Логично было предположить, что создатели игры не ограничились только земной природой, но и добавили что-то новенькое.
Скромно оглядываясь, я заметил неизменную русскую печь в дальнем углу комнаты, широкий стол и несколько громоздких сундуков и шкафов у стен. Спальня колдуна по всей видимости находилась за низкой дверцей в дальнем конце горницы. Единственным новым элементов в обстановке был небольшой алхимический стол со множеством склянок и перегонным кубом. Нос тут же выделил в воздухе тонкий аромат спирта. Видимо кроме зелий, местный алхимик не прочь был побаловаться и самогоном. На широкой полке у окна возвышалось несколько каменных статуэток часть из которых тут же замерцала уже знакомым мне свечением.
- Еще не принял покровителя? – колдун с пониманием посмотрел на меня. После моего утвердительного кивка властно махнул на статуэтки, и они послушно угасли, - и правильно. Не спеши.
Присев на скамью, Цестус пару минут молча разглядывал мою хилую фигуру. Потом, спохватившись, открыл один из шкафов и достал глиняный кувшин, накрытый тряпкой. Плеснув содержимое в деревянную кружку, протянул мне.
- Ты, наверное, пить хочешь?
Напиток напоминал молоко с добавлением меда. С удовольствием проглотив пряную жидкость, вернул стакан магу.
- Цестус, может ты объяснишь мне, с чего такой интерес к моей персоне?
Устав от пассивного наблюдения за созерцанием моей личности, я решил взять быка за рога. В конце концов, что со мной может случиться страшного? Смерти я не боюсь. Оторопев от такой наглости, Цестус зло заиграл желваками. В глазах колдуна появилось слабое мерцание силы. На секунду мне показалось, что свет выдавило из горницы под напором ярости, которая исходила от хозяина жилища.
- Я спущу твое невежество на близкий страх смерти, который ты только что пережил, смерд. В границах империи любой простолюдин обращается к магу с приставкой лэр. Поэтому для тебя я лэр Цестус! Еще одна оплошность, и я выжгу эти буквы у тебя на груди, ты меня понял?
Осознав, что перегнул палку, я покорно склонил голову и приложил руки к груди в извиняющемся жесте. Не хватало поймать фаербол в голову за то, что не отыграл до конца ролевые особенности игры.
- Прошу простить меня, лэр Цестус. Я жил в глуши и мало общался с людьми из внешнего мира. Я услышал это обращение от Ратобора и просто повторил, не думая о последствиях.
- Ратобора? Ахах… ахахаха, - хлопая себя по бокам ладонями, Цестус искренне рассмеялся, глядя на мое растерянное лицо. Однако лицо его посветлело и из его глаз исчезло опасное свечение, - мальчик, я дам тебе один совет, который сбережет твои зубы и задницу. К любому человеку, одетому богаче тебя всегда обращайся “лэр”, а лучше “достопочтимый лэр”. Однако, если ты увидел на его поясе меч или копье за плечами, меняй титул на “тан”. Так что для тебя десятник не иначе, как тан Ратобор.
- Благодарю за науку, достопочтимый лэр Цестус, - врубая режим подлизы на полную, я наградил колдуна всеми известными мне титулами, - однако вопрос у меня прежний. Чем я заслужил внимание столь важной персоны?
- Я отвечу на твои вопросы, - важно кивнул маг и лицо его окаменело, принимая серьезное выражение, - только сначала ответь на мой. Там, на берегу реки, ты сделал это осознанно?
