Когда решишься так жить, освободившееся место заселяют ощущения покоя и тихой радости. Потаённые от прямых лучей солнца, они, словно капли росы, нанизаны на сочные листья осоки.
Каждый день превращается в произведение искусства.
В золотом сумраке комнаты я пробуждаюсь и тихо лежу, окутанная с одного бока сладким сном маленькой гостьи и её питомца, а с другой – мягким хлопком.
Рассматриваю созданный мною мир, замечаю, как с ясностью мысли его границы раздвигаются далекоо за пределы дома… Сегодня я открою что-то новое.
Настроенной на восприятие мне кажется, что домашние говорят шёпотом и двигаются плавно. Все звуки проходят чистилище, прежде чем проявиться.
Голос двенадцатилетней внучки не рвут диссонансы, присущие возрасту, он – чистая музыка. Смысл сказанного не важен...
Когда готовлю, слушаю, как сосед кропотливо исследует заднюю стенку нашего холодильника, деликатно постукивая молотком, что-то подпиливая и шлифуя... Как на плите беседуют две кастрюли, одна ведёт – уверенно и аргументированно, другая вторит и поддакивает...
Как на деревянной круглой доске острый нож превращает лук и морковь в две горки белого и оранжевого цвета с затаившимися внутри зелёными и красными тенями...
Как шёлковая струя воды наполняет две блестящие миски, побольше и поменьше, и превращается в прозрачное стекло. Собаки лакают (француз Челлендж из-за брылей издаёт няшный звук) и распластываются в тёплых, неровных квадратах на полу.
Я складываю выстиранное бельё в красный пластиковый таз и босиком иду через комнату.
Лабиринтом внучкиной жизни – сквозь увлечение и творчество, мятущиеся душевные волны, разбивающиеся о материковые скалы догмы...
Мимо чуткой к нам и задачам оптимизации безопасности сети банков спины мужа у компьютера.
Выхожу на открытый балкон и ныряю в зелёное море листвы, запахи цветов и свежести. Развешенное бельё сигналит всем кораблям о нашем миролюбии.
Откидываюсь на стуле, вытягиваю ноги и запрокидываю голову. В небе плывут облака. Редкие белые, потерявшие меру, роскошные дворцы. Кое-где меж ними тёмные мазки – неожиданные, как злость. Но большей частью – стада, набухшие непролившимся дождём-слезами.
– Этакая полная картина жизни.
Лёгкая меланхолия лишь подчёркивает драгоценные камерные краски моего сейчас.
– Через десять минут – обед! – возвращаясь, весело объявляю, любуясь растаявшими от удовольствия лицами близких.
Сегодня зелёные щи со сметаной, картофельное пюре с поджаренным лучком и рёбрышками... Свежие помидоры... Лепёшки с сыром и компот из лесных ягод...
Впереди – бесконечный, до отказа заполненный разноцветными делами и приключениями, как в детстве, день и вечер...
Продолжение следует
Дорогой мой читатель! Ты, верно, знаешь, что можно настроиться на чудо?:)