Найти в Дзене
Игорь Молоштан

Остров

Воинам всех времён и народов посвящается. Беспощадная стена огня гнала всё живое, проламывая дороги через леса. Покрытые красно-серой грязью люди, кони, орудия неотвратимо сползали в северные болота. Как нечто давно забытое, из прошлой мирной жизни, огромные белые снежинки падали на лица и стекали вниз, оставляя тонкие светлые полоски. Чавканье болотной жижи, пугливое лошадиное фырканье разрушали хрупкую, вмиг наступившую тишину. За узкой нитью тумана земля стала твёрже, появились стелящиеся сосны и одинокие выкрученные берёзы. Рота ступила на мягкий мох. Команда "привал" придавила жухлую траву. Сидели молча, никто не курил. Вслед за солдатами, медленно впитываясь в каждый кустик, надвигались сумерки.
Командир роты старший лейтенант Филиппенко поглядел на бледно - серое, без единой звёздочки небо, поёжился. Родные Таврические степи лежали перед глазами, сердце обволокло тепло чистого южного неба, дурманящий запах трав закружил голову.

Воинам всех времён и народов посвящается.

Беспощадная стена огня гнала всё живое, проламывая дороги через леса. Покрытые красно-серой грязью люди, кони, орудия неотвратимо сползали в северные болота. Как нечто давно забытое, из прошлой мирной жизни, огромные белые снежинки падали на лица и стекали вниз, оставляя тонкие светлые полоски. Чавканье болотной жижи, пугливое лошадиное фырканье разрушали хрупкую, вмиг наступившую тишину. За узкой нитью тумана земля стала твёрже, появились стелящиеся сосны и одинокие выкрученные берёзы. Рота ступила на мягкий мох. Команда "привал" придавила жухлую траву. Сидели молча, никто не курил. Вслед за солдатами, медленно впитываясь в каждый кустик, надвигались сумерки.
Командир роты старший лейтенант Филиппенко поглядел на бледно - серое, без единой звёздочки небо, поёжился. Родные Таврические степи лежали перед глазами, сердце обволокло тепло чистого южного неба, дурманящий запах трав закружил голову. Голос старшины отогнал дурман: - Товарищ старший лейтенант, командиры взводов по Вашему приказанию явились. - Пустые петлицы взводных напомнили мёртвые глаза офицеров, оставшихся лежать вдоль длинной дороги на север.
- Товарищи, есть приказ: занять оборону и готовиться к контрнаступлению. - Филиппенко задумался:- Немец в болота не пойдёт...Помолчав, продолжил:- Утром составьте списки больных, раненых, проведите подсчёт боеприпасов, продовольствия. Костры не разводить, быть готовыми к атаке с воздуха. Замёрзшие пальцы сомкнулись в кулак:- За нами колыбель революции - Ленинград.
На следующий день стало ясно, что место дислокации - остров. Болота окружали вытянувшуюся с запада на восток сушу. От чёрных валунов с торчащими между ними прямыми ветками кустарника - на одном краю, и до соскальзывающего под болотную тину другого берега, было пять километров мягкой жёлто-зелёной земли. Вслед за первым снегом пришли морозы. По затвердевшему болоту продобоз доставил полевую кухню, дрова, провиант. Ночь, укоротив день, сжала время. Шесть месяцев зимы пролетели под шинелями, на сосновых ветках вперемешку с травой. Чёрные валуны давно манили старшину. Глядя с прищуром в глаза весеннему солнцу, он прислонился спиной к камню. Ощутив его тепло, выпрямился. Пробивающиеся зелёные ростки и болотный смрад развеселили старого воина: "Раз воняет - значит живёт."
Весна также быстро кончилась , как и началась. Короткое лето прошло в ожидании наступления. Продобозы прекратились. Вместо болотной мошкары вновь полетели первые снежинки.
"Вторую зиму в окружении выдержат не все",- командир роты попытался отогнать навязчивую мысль, преследующую его от подъёма до отбоя. Одна за одной гибли лошади. Или случайная мина, или шальная пуля, или просто , без всякой причины. Костры не разводили второй год. Сырая конина удерживала жизнь в грязно-серых солдатских шинелях. Тусклое солнце поднялось. Остров оживал. Серый иней зашевелился. Головы приподнялись, сквозь ветки показались сжатые холодом тела. Солдат попытался встать , но сразу не смог. Открыв веки, он повернул голову. Старшина шёл между лёжками : -Вставай сынок. Подъём...подъём..подъём...
Медленно сгибались - разгибались руки, окоченевшие пальцы доставали сохнущие на теле портянки, разминали стопы. Пройдёт ещё час, пока люди смогут стоять, ходить, слышать и понимать друг друга.
Пар вливался в просветлевшее небо над строем. Старший лейтенант Филиппенко стоял , покачиваясь:
- Вчера опять пала лошадь. Доложили, что шальная пуля. За каждую убитую лошадь - расстрел,- губы сжались на его жёлтом лице.- Продобоз будет через неделю.
Что ели люди ближайший месяц, не знал никто. Первыми начали умирать узбеки. Зелёный чай заглушал голод, но не спасал. Раздутые, отёкшие тела складывали на окраине острова.
Покусывая кисло-горькую сосновую хвоинку, старшина водил рукой по гладкой металлической поверхности. Под ней скрывалась чёрная разрушительная сила, способная принести спасение. Куст пожелтевшей болотной травы прикрыл мину. Утром, со взрывом на острове, где паслись кони, к умирающим вернулась надежда. Кусочек мяса отогрел руки, вернул жизнь в будущих победителей. До победы оставалось два года, три месяца и один день.

оригинал