Хочу рассказать о Флоренс Фостер. Она считала себя певицей, но ситуация, в общем-то, анекдотичная. Вот как быть? Все тебе говорят, что, например, таланта нет.
А твоя самооценка тебе в уши шепчет: это они от зависти, ты просто звезда.
Жила в американской глубинке конца XIX века простая девочка Флоренс Фостер. И решили родители обучать ее пению. В то время (да и сейчас) какой-нибудь творческий навык был плюсом на ярмарке невест. Одна беда – у девочки не было ни слуха, ни голоса. Но, тем не менее, ее стали учить музыке.
Не будем осуждать первых педагогов Флоренс, внушивших ее родителям, что у нее талант. Факт остается фактом: родители исправно платили за занятия музыкой. Притом, что у девочки не было ни слуха, ни голоса, ни чувства ритма, ни артистичности. Но алчные педагоги Флоренс постепенно убедили ее в наличии огромного таланта певицы.
И девушка крепко уверовала в собственную гениальность. Еще бы! Когда все значимые взрослые только и говорят о тебе, как о будущей звезде оперы – любой ребенок поверит в собственную исключительность. Ведь отношение к самим себе – это отражение отношения наших родителей к нам, маленьким, которое мы проносим через всю жизнь.
Деньги и уверения в таланте сделали свое дело: в 17 лет Флоренс переехала в Нью-Йорк с твердым намерением стать успешной певицей. Поначалу карьера продвигалась со скрипом, но потом умер отец, и девушка стала наследницей приличного состояния. Недолго думая, она стала организовывать концерты на собственные средства. Приглашала друзей, знакомых, а также друзей своих знакомых. Словом, всех, до кого могла дотянуться.
Она была настолько уверена в своем таланте и успехе, что через некоторое время стала приглашать на свои концерты музыкальных критиков. Последние разносили ее выступления в пух и прах, но Флоренс списывала это на их непрофессионализм. Или зависть к ее таланту. Завышенная самооценка – это вам не фунт изюма!
Но здесь она заблуждалась. Мадам Форстер (к тому времени – Дженкинс) петь не умела совершенно. Как писали критики, она выла, кудахтала, рычала и верещала – но только не пела.
Самое удивительное, что постепенно у нее образовался свой круг зрителей. Ее концерты проходили довольно успешно, и данный парадокс заключался в том, что зрители не воспринимали мадам Фостер (Дженкинс, по мужу), как певицу. Флоренс, помимо того, что считала себя гениальной певицей, сама придумывала себе костюмы. И выходила на сцену в совершенно нелепейших нарядах. Например, в платьях с блестками и картонными крыльями за спиной.
Клоунессой – вот кем была Флоренс для зрителей. Прообразом коллективного «Камеди вуман». В то время смех зрителей могли вызвать только артисты цирка. Все остальное искусство было камерным, даже несколько чопорным. Некоторую фривольность позволяли себе джазовые исполнители, но клоунаду они не практиковали. А тут такое зрелище: трубящая и верещащая актриса, вообразившая себя поющим ангелом. Ведь правда смешно.
В конце концов, окружающие решили, что Флоренс – родоначальница нового музыкального жанра – так называемой маргинальной музыки. И в 1944 году она с огромным аншлагом выступает в знаменитом Карнеги Холле. Билеты были распроданы за несколько недель до представления по нешуточной цене по тем временам – 20$.
Умерла она через месяц после выступления, по утверждениям очевидцев – совершенно уверенная в собственном таланте.
