История порой не просто повторяется, но вновь и вновь лупит по головам своих нерадивых учеников. Пример этому – события, случившиеся 500 лет назад, когда Смоленск после долгой войны вернулся в родную гавань.
Текст Владимира Тихомирова
Смоленск в «Повести временных лет» упоминается раньше Киева – как перевалочный пункт на пути «из варяг в греки». Здесь перетаскивали суда из Западной Двины в Днепр, строили и смолили новые корабли – отсюда и название города, который накануне ордынского нашествия стал крупнейшим мегаполисом Руси. В городе тогда насчитывалось более 40 тысяч жителей. И хотя татары не дошли до него, разорение Руси и упадок торговли больно ударили по смолянам.
Вскоре на запустевший город стали зариться литовцы и поляки, и в конце XIV века после череды грабительских походов Великое княжество Литовское захватило и сам Смоленск, и Киев, и контроль над речными торговыми путями.
Будущую Россию тогда всерьёз никто и не рассматривал – так, затерянные в лесах и болотах поставщики дани и рабов для Орды.
Но уже через столетие всё изменилось. Русское княжество, выкованное в непрерывных боях между Западом и Востоком, стало мощным геополитическим игроком и центром притяжения русских православных людей. И тотчас же главным врагом России стал польско-литовский альянс, проводивший на захваченных землях политику ассимиляции и окатоличивания русских.
Правда, король польский и литовский Александр Ягеллончик нашёл взаимоприемлемый вариант мирного международного сотрудничества. Он женился на русской царевне Елене – дочери царя Иоанна Васильевича III и родной сестре царя Василия III. Православная королева Елена Иоанновна стала покровительницей всех русских в Литве, а король Александр отказался от политики дискриминации.
Но в 1506 году король Александр умер, и престол перешёл к его младшему брату Сигизмунду. Среди польских магнатов новый 39-летний король считался слабым правителем и вообще чуть ли не дурачком.
И Сигизмунд не нашёл ничего умнее, чем самоутверждаться за счёт королевы-вдовы.
Елена Иоанновна была схвачена прямо в храме во время богослужения, её драгоценности и активы были конфискованы – раздувшийся от гордости Сигизмунд передал их своей жене, дочери венгерского князя. Вскоре сестра русского царя умерла в заточении – судя по всему, её отравили.
С политикой равноправного отношения к русским было покончено. Более того, Сигизмунд, желая показать шляхте свою крутизну, стал готовиться к завоевательному походу на Россию.
Тогда царь Василий решил бить первым, отодвинув от Москвы опасность нашествия.
Так началась Десятилетняя война России с Польшей и Литвой, которую ныне русофобы всех мастей вспоминают из-за Битвы под Оршей – тогда наёмники Сигизмунда нанесли поражение войску князя Михаила Голицы-Булгакова. Во всех остальных битвах шляхта исправно получала по зубам.
В самой России война запомнилась тем, что решающую помощь нашим войскам в удержании Смоленска оказали простые граждане, в то время как элитка, купившись на щедрые обещания польских панов, была готова сдать город. Но наместник князь Шуйский приказал повесить изменников на крепостных стенах вместе с их польскими подарками – кто-то висел в соболиной шубе, а кто-то – с сундуком золота на шее.
В итоге 15 сентября 1522 года польско-литовский король Сигизмунд подписал мирный договор с Россией, в котором признал вечное право русских государей на Смоленские земли.
В честь этой победы царь Василий III основал Новодевичий монастырь в Москве.
Впоследствии поляки не раз пытались оспорить договор – с известным для них результатом.
Что ж, история, как известно, повторяется.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.