Он забежал в кабинет одновременно со звонком. На него уставились 40 пар удивлённых глаз.
- Здравствуйте, ребята!
- Здраствуйте, Эммануэль Васильевич, - раздался нестройный хор голосов.
- Садитесь. Начнём урок.
Его звали Эммануэль. Матушка его - Зоя Васильевна по молодости лет была поклонницей Канта и мечтала назвать сына Иммануилом. Но регистраторша, которая оформляла свидетельство о рождении, видимо, перед этим читала самиздатовскую "Эммануэль" и вместо "Иммануил" написала в свидетельстве о рождении "Эммануэль".
Когда мать новорожденного, увидев ошибку, попыталась возмутиться, регистраторша гордо заявила: "Понапридумают невесть что, а ты записывай. Назвали бы Василием и никаких проблем бы не было. Идите, женщина, не задерживайте очередь, в следующий раз по буквам диктовать будете". Так он и остался Эммануэлем - Эммануэлем Васильевичем Носковым.
Отца у него не было, поэтому отчество ему мать дала в честь деда. Вернее, чисто гипотетически отец был - в непорочное зачатие Эммануэль не верил, но кем был этот человек оставалось тайной за семью печатями. Впрочем, до определённого времени. Нет, ну, мать, конечно, рассказывала, что он был полярником и не вернулся из экспедиции, но однажды, когда Эммануэлю было 12 лет, мать, перебрав спиртного, рассказала своей подруге историю его появления. Но рассказывала она достаточно громко и от ушей ребёнка это не укрылось.
Зое было уже 25 лет, красавицей она не была, работала учителем начальных классов, претенденты на руку и сердце в очередь не выстраивались, и она решила, что, пока не поздно, нужно родить для себя. Она добыла профсоюзную путёвку в санаторий на черноморском побережье и рванула навстречу своему счастью. В санатории контингент мужчин был далеко за 40 и с большим списком анамнезов. Они медленно прогуливались неспешным шагом, то и дело останавливаясь, чтобы отдышаться.
А вот просто отдыхающих мужчин на берегу было много. Зоя с придыханием смотрела на рельефные тела брутальных красавцев. Только вот беда - все красавцы дефилировали по берегу в сопровождении красавиц. И, когда уже Зоя потеряла последнюю надежду, к ней в номер пришёл сантехник с лёгким запахом перегара, смешанного с чесноком, чтобы отремонтировать текущий кран. Так всё и случилось. И появился Носков-младший.
Сын вырос и пошёл по стопам матери. Окончив институт в своём городе, он пришёл работать в ту же школу учителем начальных классов. Месяц назад Эммануэлю исполнилось 37 лет. Сейчас он вёл урок в первом классе. Шла четвёртая четверть.
Эммануэлю стало жарко и он снял пиджак. Повернувшись спиной к классу, он начал выводить мелом на доске сегодняшнее число.
- Ой, что это у Вас на спине, Эммануэль Васильевич? - воскликнул испуганно девчоночий голос.
Он вспомнил, что прижёг рубашку: - Ничего страшного, Катюша, просто забыл выключить утюг.
- Вы же сами нас учили, что нельзя оставлять включенными электроприборы, - укорила его Катюша.
- Учил, - вздохнул Носков, - но и на старуху бывает проруха.
Дети засмеялись.
- А как это проруха? - спросил мальчик в очках, сидевший на первой парте.
- Ну, ошибка, оплошность.
- А Вы что старуха? - спросила Катюша.
- Это пословица такая. Не отвлекайтесь. Открывайте тетрадки и записывайте число.
И тут его желудок придательски заурчал. Видно червячок решил проверить, не собираются ли его чем-нибудь заморить. Дети опять засмеялись.
- Тише, а то поставлю всем двойки по поведению, - разозлился Носков. Злился он не на детей, не на себя, а на неё: "Могла бы хотя бы на неделю еды приготовить. Вот как я теперь? В столовой дорого, а до зарплаты ещё далеко".
После первого урока Носков пошёл в школьный буфет и купил целых три пирожка с ливером. Подкрепившись, он воспрянул духом, и жизнь заиграла новыми красками: "Куплю себе сегодня пива, чипсов, сухариков и буду весь вечер смотреть эротический канал". Он, наконец-то, ощутил, что значит это сладкое слово - свобода.
Продолжение следует...