В балете «Парижское веселье» был такой персонаж.
Один меценат, знавший Давида Бьорлинга, считал, что тот стал бы всемирно знаменитым тенором, если бы не его непреклонная прямота суждений. Вспоминая об этом, Юсси признается, что некоторая доля наследственного упрямства ему скорее поспособствовала.
Он пишет, что пение всегда сопровождало его семейство. Хотя откуда ему знать про «всегда»? Из старших родственников он упоминает деда, деревенского кузнеца в Хельсингланде – это область на севере Швеции.
Отец поначалу пошел по стопам предков и устроился слесарем-инструментальщиком в компанию Separator, это сейчас Alfa Laval, они и до нас добрались. Но потом решил «зачем нам кузнец, нам кузнец не нужен…»
И на заре 20 века, как и многие шведы, он подался в Америку, думая, что там «будет загребать деньги лопатой»! Однако о жизни в Новом свете он, похоже, не слишком распространялся. Юсси пишет только, что отец снова пошел в слесари, а попутно участвовал в соревнованиях по боксу. Как это помогло проявиться его голосу, осталось тайной, но только вскоре он волшебным образом оказывается в школе пения при Метрополитен, где его берет под свое крыло сам Энрике Карузо!
Тут мы немного отойдем в сторону. Злые языки утверждают, что во времена Карузо были в Италии певцы не хуже, и, если бы он пел дома, а не в Америке, то никогда не стал бы идеалом тенора на все времена. Заокеанские друзья и партнеры если к кому проникнутся расположением, то уж точно сделают всемирной звездой.
Тем не менее, Карузо послушал молодого шведского самородка и стал с ним заниматься. По-видимому, из чистой благотворительности, вряд ли эти уроки как-то оплачивались. И что дальше? В Метрополитен – ничего.
Давид Бьорлинг возвращается в Швецию, но слава летит за ним! И вот уже он выступает при дворе перед королем Оскаром II, открывая и завершая концерт. (Это должно быть самое начало века, король Оскар умер в 1907 году).
Здесь та же история, что и с Карузо: король послушал, одобрил и выписал стипендию, которой хватило на целых два года жизни и учебы при консерватории в Вене.
По возвращении домой он берет в жены Эстер Элизабет Сунд из городка Стура Тюна (Stora Tuna), это живописная область Даларна (Dalarna), средняя Швеция. Там они, по-видимому, и обосновались, во всяком случае, Википедия указывает именно это место рождения всех четырех братьев. Там же я узнала, что у Эстер было музыкальное образование, она играла на фортепиано. Юсси об этом не говорит, он пишет, что плохо ее помнит.
А потом случилась беда.
Мать умирает при родах, когда появился на свет самый младший, Калле. Мальчики остаются на попечении отца. Шел 1917 год.
На этой значительной дате мы сегодня остановимся. Это только две первые страницы воспоминаний Юсси Бьорлинга. Вступление смотрите раньше.
Записей Давида Бьорлинга я не нашла, зато можно послушать детей. В следующий раз…
А пока вот вам «Утренняя серенада» для поднятия настроения