Когда нас попросят процитировать что-нибудь из Гёте, мы, скорее всего, не выйдем за рамки «Фауста», выдавая что-то вроде «Остановись мгновенье!» или «Часть силы той, что вечно хочет зла...», а то и вовсе потянемся к оригиналу: "Nun gut, wer bist du denn? // Ein Teil von jener Kraft..."
А вот строчка «По разным странам я бродил, и мой сурок со мною» — на память придёт не сразу. Между тем это тоже Гёте. Ранний, образца 1773 года, автор тогдашней пьесы «Ярмарка в Плундерсвейлере». Там песенку исполняет мальчик-савояр (уроженец французской Савойи) — нищий шарманщик с прирученным сурком. Через 17 лет Бетховен положит на грустные стихи простую, стилизованную под шарманку мелодию, и дальше она появится во всех музыкальных хрестоматиях на первых же страницах. Кто учился в музыкальной школе, помнит и уже напевает.
Вот её текст:
Ich komme schon durch manches Land
avec que la marmotte,
und immer was zu essen fand
avecque la marmotte.
Avecque si, avecque la,
avecque la marmotte.
Avecque si, avecque la,
avecque la marmotte.
Ich hab’ geseh’n gar manchen Herrn
avec que la marmotte.
Der hät die Jungfrau gar zu gern
avec que la marmotte.
<ref>
Hab' auch gesehn die Jungfer schön,
Avecque la marmotte,
Die täte nach mir Kleinem sehn,
Avecque la marmotte.
<ref>
Nun laßt mich nicht so gehn, ihr Herrn,
Avecque la marmotte,
Die Burschen essen und trinken gern,
Avecque la marmotte.
Гёте здесь перемежает немецкие строки с одной и той же французской фразой "Avecque la marmotte." В переводе Сергея Заяицкого это — знаменитое «И мой сурок со мною». С сурком всё более или менее понятно (за вычетом фривольного допущения, что «сурок» может быть не самым пристойным эвфемизмом взамен, собственно, того, чем может обладать мальчик — об этом не будем). А вот к немецкому тексту стоит приглядеться.
Выделим стоящие особняком фразы:
(manches) Land — (какая-то) страна;
(manchen) Herrn — (какой-то) господин;
(die) Jungfrau — девственница;
(die) Jungfer — дева;
Burschen — мальчики.
...и получим стройный и прямой посыл шарманщика. Перефразировать его можно кратко: «Я всегда был накормлен; я видел Господина, которому очень нравится Девственница; Дева не оставит меня; не отпустишь же ты меня, Господин, — мальчика, нуждающегося в хлебе?». Очевидно, текст целиком стоит на библейских коннотациях, чего в русских переводах не видно совершенно. «Моя Дева не оставляла и не оставит меня, а вот ты — оставишь ли, не накормив?»
Теперь, если вспомним, что слово "Herr" — это ещё и вполне принятое «Господь Бог», — текст окажется адресован не просто к человеку «за Христа ради», но прямо — к образу Бога в человеке. Согласитесь, неплохо — и для юного шарманщика с не более, чем минутой внимания, да и для молодого Гёте, уместившего всю 25-ю главу Матфея в восемь бесхитростных строк.
А сурок... С сурком тоже интересно, но это уже отдельная тема. Достаточно хотя бы и того, что «Сурок — свидетель».