Часть 1
Две сестры вышли из вагона пригородной электрички на вокзале областного города. Старшая, лет пятнадцати, делала вид, что всё знает и ничего не боится. Вторая была на три года младше. Она второй раз в жизни приехала в крупный город, поэтому вертела головой по сторонам и испуганно шарахалась от машин. Жили они в небольшом посёлке в получасе езды от города.
- Рит, я пить хочу, - сказала младшая, увидев на остановке киоск с пластиковыми бутылками в витрине.
- Потерпи. Приедем в больницу, попьёшь, - строго сказала Рита.
- Ну Рит, я не дотерплю, - канючила младшая сестра.
- Нет. Денег только-только хватит на обратную дорогу.
После душного вагона, битком набитого людьми, она тоже ужасно хотела пить. Стояла жара. От городского воздуха с пылью и гарью машин першило в пересохшем горле.
- Смотри, цыганка, - прошептала младшая Аня, дёргая сестру за руку.
- Ну и что? – Но Рита всё же повернула голову и с любопытством посмотрела на идущую к остановке цыганку в яркой цветастой одежде.
Верхние пуговицы ситцевой кофты в мелкий цветочек расстёгнуты, открывая полукружия пышной груди. Длинная яркая юбка едва не касается пыльного асфальта. Узкую талию и крутые бёдра подчеркивала шаль в красных розах и с бахромой, завязанная на поясе. Чуть тронутые сединой кудрявые чёрные волосы заколоты на затылке в замысловатый пучок.
- На неё нельзя смотреть, сглазит, - шепнула Ане Рита.
- Почему? - Аня никак не могла оторвать глаз от красивой цыганки.
А та окинула цепким взглядом сидящих на лавочке в ожидании маршрутки людей, чуть задержавшись на сёстрах. Ане показалось, что она посмотрела прямо на неё своими черными, как непроглядная ночь, глазами.
- Отвернись! – Рита больно толкнула сестру в бок.
- Не трогай её. Она тебе жизнь спасёт в своё время, - сказала вдруг цыганка, и её губы тронула лёгкая улыбка.
Рита взяла Аню за руку и потащила в другой конец остановки.
- Мне больно, пусти! - Аня вырвалась и чуть не налетела на загадочную цыганку.
Та положила руку на плечо Ане.
- Мама болеет, - сказала, а не спросила она, будто знала.
- Да, - пискнула от удивления Аня, со страхом глядя на цыганку.
Рита вдруг полезла в сумку, вытащила сто рублей и протянула ей.
- Скажите, мама поправится? – спросила она.
Цыганка внимательно посмотрела на неё.
- Убери деньги, пригодятся. Могу сказать только, что у вас несладкая жизнь будет. Она, - махнула рукой в сторону Ани, - из вас двоих счастливее будет. А вот ты, - цыганка прожгла пристальным взглядом чёрных глаз Риту, - дров наломаешь.
- А мама? – прошептала с надеждой Аня. – Она поправится?
Ане казалось, что цыганка прожгла её насквозь своими чёрными без зрачков глазами.
- Вы ничего не перепутали? Вы даже на руку мою не взглянули. Всё вы врете, - сказала зло Рита и убрала деньги в сумку.
- Зачем? У вас всё на лицах написано, - усмехнулась цыганка и отошла от них.
При каждом шаге подол длинной цветастой юбки колыхался из стороны в сторону.
К остановке подошла нужная маршрутка. Аня села у окна и посмотрела на цыганку. Их взгляды встретились.
- А почему ты сказала, что нет денег, а ей хотела отдать целых сто рублей? – спросила Аня, когда маршрутка отъехала от остановки.
- Не твое дело, - не глядя на сестру, грубо ответила Рита.
До самой больницы ни одна из них не проронила больше ни слова.
Когда зашли в палату, Аня в первую минуту не узнала маму. В палате стояли по стенам четыре койки. Из-за платков на голове и какого-то особого печального выражения на лицах, женщины выглядели как близнецы. Только у одной в глазах мелькнула радость при виде сестёр.
- Мама! – Аня подбежала, наклонилась и прижалась горячими губами к впалой бледной щеке мамы.
- Мамочка… Тебе больно? – спросила Аня, всматриваясь в изменившееся родное лицо.
- Немного. А вы как, справляетесь? Не ссоритесь? Как же я соскучилась. - Мама протянула руку к подошедшей Рите.
- Всё хорошо. Нам тётя Нюра помогает, - тараторила Аня.
- Что доктор говорит? - спросила серьёзно Рита.
- Когда тебя выпишут, мамочка? – Аня снова прижалась к маминой щеке.
Мама смотрела то на одну, то на вторую дочь. Убеждала их, что всё будет хорошо. Операция прошла успешно. Теперь она обязательно поправится.
- Вы не приезжайте больше. Деньги не тратьте. Долго меня здесь держать не будут, – сказала она на прощание дочерям.
В электричке Аня прижалась в Рите.
- Мама поправится, правда ведь? Она не умрёт? – спросила она.
- Даже не думай об этом. Всё будет хорошо, - ответила Рита не очень уверенно.
Сёстры вернулись домой притихшие. Без мамы дом казался опустевшим и неуютным.
Однажды Аня случайно услышала в магазине разговор двух женщин из посёлка.
- Слышала? Зинка умерла вчера, - сказала одна.
- Знаю. Отмучилась сердешная. Надо было давно в больницу ложиться, а она всё тянула. То ждала окончания учебного года, младшего внука из школы встречала. То сажать огород надо, то когда дочь в отпуск пойдёт. А при такой болезни каждый день на счету. Поздно операцию сделали, не помогло. Да ещё химией организм отравили. Смотреть на неё больно…
Аня выскочила из магазина, не дослушав.
Маму ещё осенью из поликлиники направили в городскую больницу. Вернулась тогда и сказала, что она здоровая и ничего страшного у неё не нашли. Теперь Аня поняла, что мама сказала неправду, не хотела их расстраивать и оставлять одних. «А если бы не скрывала, сразу сделала операцию, может, уже давно поправилась бы? Нет, мама не умрёт. Этого не может быть! Она не бросит нас», - оборвала свои мысли Аня.
Мама вернулась домой через три недели. Она словно усохла, съёжилась. Платок она теперь никогда не снимала. «Ну и что? Она не была на свежем воздухе давно, устала от города и больницы. Главное, она рядом», - успокаивал себя Аня, обнимая маму.
Каждые три недели мама ездила на несколько дней в город. На химию, как она говорила. Возвращалась измученная, ослабевшая и ещё более бледная.
Со временем мама окрепла, округлилась. Однажды она сняла платок. Короткие, тронутые сединой волосы делали её похожей на мужчину. Но через полгода на повторном обследовании у неё обнаружили метастазы. Сёстры узнали об этом только после смерти мамы - нашли данные обследований в документах.
А тогда она сказала, что всё хорошо. Только иногда словно застывала, уставившись в одну точку. И чуткое Анино сердце подсказывало ей, что мама снова что-то скрывает. Но не спрашивала. Ей казалось, что если не знать, не думать, то болезни как бы и нет.
Мама умерла через два года. Рита уже работала, а Аня заканчивала школу. Последние недели перед смертью мама не вставала, почти ничего не ела. Аня даже в школу не ходила, боялась, что она без неё умрёт. Будто могла удержать её уход. До конца верила, что мама поправится.
Соседи помогли с похоронами. Собрали денег. Остались сёстры вдвоём на всём белом свете.
Отец ушёл от них, когда Ане было всего шесть. Она хорошо запомнила тот день. Всю жизнь она потом считала, что из-за отца мама и заболела, переживала сильно.
Отец работал в городе, приезжал к ним только на выходные, привозил деньги и продукты.
Тогда приехал среди недели. Наверное, хотел слинять по-тихому. Не знал, что Аня заболела ангиной, и они с мамой сидели дома. Рита была в школе.
Мама удивилась и обрадовалась. Но отец объявил, что уходит и стал собирать вещи. Мама вырывала у него чемодан, вытряхивала из него вещи, но отец собирал их и запихивал назад.
Тогда мама встала в дверях, широко расставив руки. Сказала, что не отпустит отца. А потом упала перед ним на колени, рыдала и умоляла остаться.
- Мамочка, не плачь. - Аня подбежала, обняла её. – Уходи! – крикнула она отцу, с ненавистью глядя на него.
Видела она его нечасто. Он не ласков был ни с ней, ни с мамой. Мама поднялась с колен, отошла от двери. Отец ушёл, хлопнув дверью. Больше Аня его никогда не видела. Правда, алименты присылал. А мама с тех пор часто плакала и вздыхала. Стала какая-то вялая, даже говорила через силу. Аню это ужасно раздражало. А потом мама заболела…
Осенью сёстры, давясь слезами, выкопали картошку. Вспоминали, как сажали её весной все вместе и верили, что мама будет с ними вечно. Аня запоздало вспомнила, как мама быстро уставала, задыхалась и часто отдыхала тогда.
В подвале стояли заготовленные на зиму банки с солёными огурцами и помидорами, лежала большая гора картошки. Да ещё зарплата Риты, алименты отца. Ничего, проживут. Но без маминой пенсии по инвалидности стало заметно тяжелее. Так и жили сёстры вдвоем. Помогала соседка тётя Нюра.
Аня не пошла на выпускной, чтобы не тратить деньги на новое платье. Хотела тоже пойти работать.
- Даже не думай. Ты хорошо учишься, не то, что я. Поезжай в город, учись дальше. Мама была бы рада, - сказала Рита.
Аня с детства привыкла слушать во всём старшую сестру. И поступила в медицинское училище. Расставались сёстры трудно, скучали друг по другу.
Когда Ане исполнилось восемнадцать, Рита объявила, что она решила продать дом и переехать в город, чтобы жить вместе и не расставаться больше.
- А вдруг не получится? – спросила осторожная Аня.
- Получится. Я всё узнала. Алиментов нет. Папочка, наверное, от радости прыгал, что теперь не нужно больше платить, - зло сказала Рита. - Здесь делать нечего. Дом мы не потянем. А купит его тётя Нюра, вернее, её сын. Мы уже договорились.
- Ой, а вдруг он нас обманет? Вообще без всего останемся, - ворчала Аня.
- Не останемся. Сначала деньги получим, потом договор подпишем. А если что, спалим дом, - с отчаянием сказала Рита.
Но всё у них получилось, хоть и небыстро.
Денег хватило на маленькую, довольно запущенную однокомнатную квартиру на окраине города. Родственники какого-то алкаша недорого продавали квартиру, не хотели связываться с ремонтом.
После просторного дома оказаться в тесной квартире было тяжело и непривычно. Сёстры переклеили обои, покрасили полы, выкинули совсем развалившуюся мебель. По объявлениям покупали бэушные шкаф и большой диван.
Аня училась, подрабатывала уколами. Рита работала в магазине, поэтому продукты удавалось покупать со скидкой. Так и жили. Не шиковали, но зато вместе.
Однажды Аня пришла уставшая домой, мечтая скорее поужинать и лечь спать. На кухне рядом с Ритой сидел довольно симпатичный парень. На столе стояла недопитая бутылка водки, какая-то еда.
- А, вот и моя сестра, – пьяным голосом сказала Рита. – Давай, садись скорее. – Рита махнула рукой, приглашая Аню к столу.
- По какому поводу праздник? – недовольно спросила Аня.
- Фёдор сделал мне предложение. Представляешь? Я замуж выхожу! – Рита хрипло засмеялась.
- Поздравляю.
Ане не понравился нагловатый взгляд, каким это Фёдор окинул её с ног до головы.
- А ничего, сестра у тебя. Присоединяйся, чего как не родная?
Рита встала из-за стола, достала с мойки ещё одну стопку. Фёдор щедрой рукой налил в неё водки.
- За знакомство! – Он поднял свою стопку и подмигнул Ане.
Она развернулась и вышла из кухни.
- Какая она у тебя… серьёзная. - Донеслись до Ани слова Фёдора.
Рита что-то ответила, но за Аней не бросилась. Когда Фёдор ушёл, сёстры впервые серьезно поругались, кричали друг на друга.
- Ты что, хочешь привести его жить к нам? Нам и так тесно. А я как же? Мне готовиться к занятиям надо… Ты только о себе думаешь… - кричала Аня.
- Ничего, потеснимся. Ишь, какая цаца. Учиться ей надо. А я работать пошла, чтобы ты, между прочим, могла учиться. Забыла? А ты что ради меня сделала? – отвечала Рита.
Свадьба была скромной. Но с белым платьем и фатой, как положено. Потом Аня долго сидела на кухню, делая вид, что готовится к занятиям. Она затыкала уши, когда слышала шёпот, возню и скрип старого дивана, доносившиеся из комнаты. В тысячный раз вспоминала маму. Была бы жива, ничего бы этого не было.
Новоиспечённый муж приехал, как и они, в город после армии. Работал грузчиком в Ритином магазине, там и познакомились. Жить втроём таким разным и взрослым людям в маленькой квартире стало невыносимо. Аня приходила только ночевать. Допоздна сидела в тесной кухне, в которой даже раскладушку не поставить. Когда молодые затихали, она шла в комнату и ложилась спать на узкий маленький диванчик.
Аня не высыпалась, на занятиях только и думала, что делать и куда уйти.