На Воронежский фронт постепенно прибывали войска для усиления основной его ударной группировки перед Белгородско-Харьковской наступательной операцией. 27 армия пополняясь резервами после больших потерь, уже в июле месяце должна была снова стать боевой единицей и отправиться на усиление Воронежского фронта на Южный фас Курской дуги.
В конце марта 1943 года положение на фронтах стабилизировалось. Громкие успехи и локальные неудачи Сталинградской битвы остались позади. Весенняя распутица решительно вмешалась в ход боевых действий.
В штабах обеих воюющих сторон составлялись планы предстоящей летней компании. Немецкое командование планировало на лето крупное наступление с целью возвращения себе стратегической инициативы и "перемалывания" живой силы Красной Армии. В Оперативном приказе №5 (Директива о ведении боевых действий в ближайшие месяцы), подписанном Гитлером 13 марта 1943 года, в частности говорилось: "Следует ожидать, что русские после окончания зимы и весенней распутицы, создав запасы материальных средств и пополнив частично свои соединения людьми, возобновят наступление. Поэтому наша задача состоит в том, чтобы по возможности упредить их в наступлении в отдельных местах с целью навязать им, хотя бы на одном из участков фронта, свою волю, как это в настоящее время уже имеет место на фронте группы армий "Юг". На остальных участках фронта задача сводится к обескровливанию наступающего противника. Здесь мы заблаговременно должны создать особо прочную оборону путём применения тяжёлого оружия, совершенствования позиций в инженерном отношении, установки на необходимых участках минных заграждений, оборудования тыловых опорных позиций, создания подвижных резервов и т.д."
Местом проведения наступления, призванного "навязать русским свою волю", была избрана Курская дуга. На планировавшееся наступление возлагались большие надежды. "Этому наступлению придаётся решающее значение. Оно должно закончиться быстрым и решающим успехом. Наступление должно дать в наши руки инициативу на весну и лето текущего года... Победа под Курском должна стать факелом для всего мира", - говорилось в Оперативном приказе №6 о проведении операции "Цитадель", подписанном А.Гитлером 15 апреля 1943 года.
Намерения немцев не оказались тайной для советского командования. 8 апреля 1943 года представитель Ставки Верховного Главнокомандования Маршал Советского Союза Г.К.Жуков представил Верховному доклад "О возможных действиях противника весной и летом 1943 года". В нём говорилось о нецелесообразности перехода наших войск в наступление, лучше будет измотать противника на нашей стороне, а затем, введя свежие резервы, перейти в общее наступление и добить основную группировку противника.
Таким образом, в ходе летней компании 1943 года предполагалось измотать собранные для наступления группировки противника путём преднамеренного перехода к стратегической обороне и одновременно накапливать резервы для последующего перехода в общее наступление. В рамках мероприятий по накоплению резервов 14 мая 1943 года Ставкой ВГК был издан Приказ № 46174 "О формировании 3-й гвардейской танковой армии".
Генерал Антонов вместе с командующим армией Трофименко шли по колее раскисшей после обильных дождей дороге. Обдавая чёрной гарью, обгоняя их, шли танки на медленном ходу, накапливаясь в строю для предстоящего многокилометрового марша.
- Ваша дивизия готова, генерал, к переброске? Все части подошли с левобережья? - спрашивал командующий.
- В основном формирование закончили, есть некоторые моменты доработки, но это вопрос нескольких дней. Танковая бригада Кузьмина на подходе.
- Так, а ваш 37 мотострелковый полк? С ним всё в порядке? Вы мне докладывали, что у Стрельникова больше половины состава выбыло после весенних боёв.
(Историческая справка: 37 мотострелковый полк оперативных войск НКВД СССР, входил в состав специальной группировки войск, в данном случае, он был придан спецдивизии разведывательно-диверсионной направленности под командованием Антонова Кирилла Сергеевича, входившей в состав 27 армии).
- Да, полк восполнил свои резервы, теперь в полном составе и при всём боевом снаряжении, так же, как и мы все, ждёт команду на передислокацию, - ответил Антонов, вышагивая твёрдой походкой вдоль дороги, низко надвинув на лоб форменную фуражку. - Только лишь разведывательно-диверсионный батальон майора Деева находится на своих прежних позициях. Мы немного его подтянули к Старой Руссе, а сам штаб сейчас под Псковом, они вместе с Новгородской группировкой проводят ряд сложных спецопераций и им нужно время для их завершения.
- По этому поводу мне звонили из Ставки. Командование Ленинградским фронтом заинтересовалось их игрой, - Трофименко остановился в ожидании командира танкового корпуса, который издали махая им рукой, уже направлялся в их сторону для принятия дорожных распоряжений.
- Там не только дело в игре, как понимаете, расчёт ещё и на то, что удастся привлечь к сотрудничеству людей, вхожих в ближний круг разведывательных органов группы армий "Север", - продолжал Антонов.
- Разве это возможно?
- Постараемся, чтобы это стало возможным, но предстоит большая работа, там сейчас под Псковом вся основная группа их задействована.
- По этому поводу мне тоже звонили. Представители Приморской оперативной группы, как им и обещали ещё весной, ждут Деева и его основных разведчиков у себя в ближайшие дни. Приморцы нуждается в таких кадрах, тем более, что до августа наша армия будет только вкатываться в свои тактические задачи, потому считаю, что для продолжения начатой уже работы на Ленинградском направлении, Алексея Григорьевича нужно отпустить временно в Ораниенбаум, конечно, если это не принесёт нам самим никакого урона. Но, впрочем, у вас своё руководство, Кирилл Сергеевич, и приказывать я вам тут не могу. Мне лишь нужно знать, на что я могу рассчитывать во вновь сформированной армии, - Трофименко стоял рядом с Антоновым, заложив руки за спину и разглядывал своего собеседника, изучающе, и в то же время с интересом.
Антонов на это улыбнулся:
- Думаете, что я Деева отпускаю с удовольствием, потому что был с ним серьёзный конфликт?.. Нет, смею вас уверить, наши отношения делу никак не помешают, тем более, я всегда его считал опытным и талантливым офицером, и никогда не соглашусь отдать его Ленинградцам насовсем. О приказе из Ставки - знаю, постараюсь выполнить его незамедлительно и майора с основным составом его группы, срочно направить в ПОГ. Ну, отвечая на ваш вопрос, это, пожалуй, единственная потеря 37 мотополка.
- Хорошо, я записываю его в армейский резерв, - и Трофименко, протянул при этом руку подошедшему комкору Савельеву, и потом напоследок добавил: - Пришлите ко мне сегодня в штаб через час полковника Стрельникова для особых распоряжений.
Антонов, приложив руку к козырьку, кивнул головой в знак согласия, и пошёл от дороги к лесополосе своей твёрдой и уверенной походкой, туда, где располагался штаб особой дивизии НКВД под его командованием.
Стрельников и начштаба Коновалов сидели за столом. Антонов сразу прошёл к столу и спросил, обращаясь сразу к обоим:
- Ну, что там во Пскове?
- Пришла ещё одна любопытная депеша, - ответил Стрельников и раскрыл блокнот, - Ракова докладывает, что Фангера готовят к переброске в ближайшие дни под Ленинград. А, что из Центра?
Антонов глубоко вздохнул и присел на краешек стола рядом с начштаба:
- Центр заинтересовало это донесение, насчёт Саянова, но моё командование не готово к конкретным действиям, слишком это всё неожиданно. Я, лично, считаю, что ребятам не нужно лезть в эти дебри, Саянов фигура не простая. И вообще - их нужно отзывать, потому что Ольга докладывает о тяжёлом моральном состоянии Гросса, он уже на пределе, а это - тонкая грань... Отзывайте!
- Вы думаете, что этот Саянов им не по зубам? - переспросил Коновалов.
- Конечно! Этот матёрый волк никогда не пойдёт на вербовку, а ребята свою задачу уже выполнили, а их сведения об этом человеке, тоже очень важны. Ведь мы не знали ничего о нём, и о том, что под Псковом и Новгородом фашисты строят подземные тюрьмы. Ведь если этот Саянов находится именно там, в этой местности, значит, и строят. Но в Центре считают, что это ещё связано со специальными бункерами, где испытывают газы на пленных - это чудовищно, но все предпосылки к тому имеются, и некоторые развед.данные это подтверждают. Путь здесь только один - готовить группу, специально обученную к таким вылазкам, чтобы выкрасть этого инженера и привести его в расположение наших войск. Только при допросе его, тут, на месте, можно что-то узнать и выведать нужную информацию, а по другому - никак! - Антонов встал и налил из графина себе воды в стакан, скосив глаза при этом, наблюдая за реакцией Стрельникова. - Вы, что-то, Иван Игнатьевич, сегодня слишком саркастически настроены. Вас что-то развеселило?
- Нет, просто я, почему-то, долго этой затее не доверял... Посылке в Псков Геллеровской группы. Всерьёз думал, что половина из них разбежится, решат остаться со своими и провалят всю операцию, но... признаюсь - ошибся! - Стрельников с улыбкой смотрел в карту города Пскова и отвечал Антонову не поднимая головы, будто боялся, что на его лице тот прочтёт нотки недоверия, которые по-прежнему бороздили душу полковника.
Антонов отставил стакан с водой и произнёс: - Есть немцы, а есть фашисты - и это разные вещи, полковник! И мы с вами уже в этом достаточно убедились. Вспомните, хотя бы их врача, Курта Виннера! Ведь он теперь работает в армейском госпитале, хоть и не до конца выучился в своём университете, но уже оперирует, как хирург, и как все врачи подобных госпиталей, не знает ни покоя ни отдыха. Мне докладывали, что он проводит по 15 -20 операций в день, спасает наших бойцов и командиров, ценой своего собственного здоровья. Вон, говорят, что даже зрение у него село от чрезмерного напряжения, лечил недавно глаза... И сына моего, когда пуля весной задела на передовой, тоже оперировал.
- Как он, кстати? - спросил Стрельников.
- Ничего, рука уже поднимается и ключица не болит. В порядке он, но пока, в автобате машины чистит, водить ещё тяжело. Но, пусть чистит, ему полезно... - и Антонов чему-то своему улыбнулся, потрогав при этом фото сына, спрятанное во внутренний карман.
Всю ночь подходили танки. Они двигались по своим новым позициям, занимая предназначенные для временных стоянок квадраты. 27-й армии придавался 21-й танковый корпус, который должен был усилить её позиции по фронту во время наступательных боёв. Но нехватка автотранспорта всё же ощущалась и к моменту окончания его формирования, корпус имел вместо 1200 положенных по штату автомашин, всего лишь 854 штуки. В результате, медленно подходили тылы, что грозило проблемами и на марше. Но основные авторезервы сейчас двигались в сторону Плавска, где по приказу Верховного к 5 июня была сформирована 3-я гвардейская танковая армия в составе 12 и 15 танковых корпусов и одной танковой бригады. Командующим её был назначен генерал-лейтенант П.С Рыбалко.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.