Спустя всего полгода после конференции в Тегеране лидерам «Большой тройки» — Сталину, Рузвельту и Черчиллю, стало ясно: нужна как минимум еще одна встреча.
Немцы отступали на всех фронтах, а нерешённые вопросы устройства будущего мира только накапливались.
Первоначально главы США и Великобритании предлагали провести конференцию в Шотландии. Географически эта точка оказывалась примерно на полпути между Москвой и Вашингтоном. Кремль отказался.
Сталин писал союзникам: «Я считал бы такую встречу желательной. Но в данное время, когда советские войска ведут бои на западном направлении, развивая своё наступление, я лишён возможности выехать из страны и оставить руководство даже на самое короткое время».
Рузвельт и Черчилль предложили еще несколько альтернативных вариантов на выбор. Рим, Александрия, Иерусалим, Афины, Мальта. Кремль настаивал на переговорах в Крыму.
Во многом это было символично. Еще весной 44-го полуостров был оккупирован нацистами, а зимой 45-го сюда приезжают лидеры стран антигитлеровской коалиции. Хозяин этой встречи Сталин. Первый среди равных. Союзники уступили Москве.
Что двигало Сталиным? Желание подчеркнуть превосходство Советского Союза? Страсть к символам? Или что-то еще?
Здесь играл тот фактор, что к этому времени СССР был на вершине свих успехов. Эти успехи позволяли, в том числе, и выступать в качестве принимающей стороны такой встречи.
Крым выглядел достаточно логично, и он оказался приемлемым для всех участников. Были показаны разрушения, которые принесла война с нацистской Германией, и одновременно успехи Красной армии.
С чего вообще началась Ялта? С рассказа, что советские войска вышли на дальние подступы к Берлину и находятся на плацдармах на Одере. Докладывал начальник Генштаба Антонов, который произвёл огромное впечатление на союзников. Докладывал, что Красная армия за несколько недель прошла от Вислы до Одера.
Из письма Уинстона Черчилля президенту США Рузвельту: «Мы с Вами прямые потомки аргонавтов, которые по греческой мифологии приплывут в Чёрное море за золотым руном».
Нет. Аргонавты, в смысле Рузвельт и Черчилль, в Крым не приплыли. Они прилетели. Не успели сойти с трапа самолёта и вот он первый дипломатический конфуз. Сталин встретить союзников не приехал.
Более того, верховный главнокомандующий еще и опоздал на первые переговоры участников конференции. Причём, демонстративно опоздал. На переговорах иногда важны такие жесты.
Но в целом иностранных гостей приняли по высшему разряду. Поселили в знаменитых дворцах Крыма. В Воронцовском разместился Уинстон Черчилль, а Рузвельту достался Ливадийский дворец. Сталин расположился в апартаментах Юсуповского дворца. Все остались довольны.
Кроме Рузвельта. Ему не нравился цвет его личной ванны. Якобы он плохо сочетался с видом на Чёрное море. Ванну перекрашивали семь раз. Позже он сказал Сталину: «Друг мой! После отставки я выкуплю у вас этот дворец и буду жить в нём на пенсии. Красота! Что скажите?». Сталин молча улыбнулся.
По окончании Ялтинской конференции Сталин на поезде уехал в Москву. Рузвельт улетел. А вот Черчилль на пути в Лондон сделал небольшой крюк. Он отправился в Севастополь. Там, в Балаклавской долине, в 1854 году во время Крымской войны, атака британской кавалерии на русские позиции стоила жизни многим представителям старинного рода Мальборо — предкам британского премьера.
Ностальгическое путешествие Черчилля в Севастополь и восхищение Рузвельта красотами бывшего императорского дворца не было главным, естественно. На Ялтинской конференции была решена судьба Германии. Не мир, а полная и безоговорочная капитуляция.
Из воспоминаний Уинстона Черчилля: «После встречи в Крыму и после других, проведенных мною переговоров, у меня осталось впечатление, что маршал Сталин и советские лидеры хотят поддерживать честные дружеские отношения с западными демократиями. И разговаривать с ними на равных.
У меня есть ощущение, что это не просто слова. Я не знаю ни одно другое правительство, которое бы так твёрдо и последовательно выполняло свои обязательства. Причём иногда даже во вред собственным интересам».
Спасибо за внимание!