Жан-Люк Годар умер не от старости и не от болезни, - он ушел из жизни добровольно. Об этом французской газете Libеration сообщил член его семьи. «Он не был болен, он просто лишился сил, был вымотан. Так что принял решение со всем этим покончить. Это было его решение, и ему было важно, чтобы об этом узнали». Эту информацию подтвердил и еще один человек из близкого окружения Годара, к которому обратился за комментарием журналист.
Годар, прославившийся в 60-е годы благодаря дюжине выдающихся фильмов («На последнем дыхании», «Банда аутсайдеров», «Жить своей жизнью», «Безумный Пьеро», «Презрение», «Альфавиль» и так далее) еще несколько лет назад сообщил, что является сторонником эвтаназии. Когда в 2014 году на Каннском кинофестивале ему начали задавать вопрос: «Когда вы умрете - конечно, надеюсь, что это случится как можно позже...», он перебил журналиста: «Не обязательно как можно позже. Я не собираюсь всеми силами цепляться за жизнь. Если буду слишком болен, не хочу, чтобы меня передвигали на каталке. Вот совсем не хочу». И заявил, что, поскольку в Швейцарии, где он живет с 70-х годов, эвтаназия легальна, будет готов прибегнуть к соответствующим услугам врачей, «хотя на данный момент это все еще очень трудно».
Сообщается, что рядом с Годаром в момент его смерти была его жена Анн-Мари Мьевиль. Режиссер ушел из жизни в швейцарском городке Роль на Женевском озере.
Сейчас вспоминают, что идея самоубийства занимала Годара еще в молодости. Рассказывают, что он предпринял попытку (несерьезную) во время съемок фильма «Женщина есть женщина», после ссоры с первой женой, актрисой Анной Кариной, игравшей там главную роль. Еще об одной попытке Годар рассказывал сам, она была предпринята в 1968 году, но, по его словам, «была скорее шарлатанством - я хотел привлечь к себе внимание». Тема эта периодически всплывала и в его картинах - например, в картине 1987 года «Тренируй правую» появляется книга «Самоубийство. Инструкция по применению», официально запрещенная во Франции. В 2014-м Годар сообщил, что она есть в его библиотеке, правда, он давно ее не брал в руки.