Это позднее искусствоведы признали его уникальным явлением, а во времена создания этой посуды рядовые граждане воспринимали его как тарелки, заварники, селёдочницы да банки. Конечно, есть сомнение в утилитарном применении, скажем, такой тарелки. Впрочем, у меня большое сомнение в любом её применении дома, даже в качестве картины на стене. Но в целом искусство 1920-х меня покорило. Я не оцениваю в нём политические мотивы и намерения. Но откуда взялась в художниках такая смелость, размах, раскрепощённость!.. Из моих любимых работ в фарфоре. Вот лаконичность без сухости: На нижнем фото - блюдце для булавок. Оно представляется на столе секретарши в каком-нибудь сельсовете на случай изготовления транспаранта. Но за собой может звать не только изображение, но и форма - решительная и вольная, попирающая формальности. Обожаю этот чайный сервиз Каземира Малевича: Жанр супрематизм. Восхитительно в смысле художественного принципа ("превосходство чистой геометрии"). Это некий механизм или стано