Давайте попытаемся понять, на каком языке общались люди, впервые высадившиеся на Британских островах. Что скрывают от нас за всеми этими кельтскими и пиктскими историями?
У любых попыток представить далёкую от реальности теорию происхождения языка есть скромный, но очень несговорчивый, невероятно жёсткий противник, с которым невозможно бороться — сам язык. Пока на нём говорят, он тихонько помалкивает. Говорить он начинает только с тем, кто на нём, и о нём, думает. Не хотите ли поговорить?
Истинные следы происхождения языка есть и в официальной доктрине его происхождения. Связаны они, правда, с немного другой темой, а именно: почему англичане делают исключение, наделяя женским родом не людей, а родину и лодку? Объяснение натянутое настолько же, насколько и устоявшееся.
Давайте отмотаем на начало. Надеюсь, никто не будет настаивать на том, что они произошли прямо на островах. Согласитесь, они пришли с материка. Не будем привязываться к конкретной дате, а попытаемся ответить на вопрос: «Говорили ли люди, впервые ступившие на землю островов?» Можно попытаться поискать следы этого времени в самом языке. Поиски не будут долгими, и будут явно успешными.
Первопоселенцы Британии прибыли на борту лодки, корабля. Согласны? Они её как-то называли. Это понятно и неизбежно. Теперь это слово «boat». Ну и что? А как называется борт лодки? Board. А как «доска» по-английски? Board. Борт лодки делали из доски, всё логично. Однако, есть каверзное «почему?». Даже не полезу в словари в поисках этимологии. Потому что пчелиный улей раньше называли «борт». Осталась распространённая фамилия Бортников у потомков пчеловодов. Причём здесь пчелы? Совершенно ни при чём. А вот сам борт — доска, в общем случае — деревяшка. Подозревать наших пчеловодов в том, что они сплагиатили английскую доску «board» — совершенно нелогично. А вот предположить, что они принесли название с собой на острова — весьма вероятно.
Эту вероятность доводит до полной уверенности простое наблюдение за другими причастными словами. Лодка — не только для перевозки людей, многие даже не столько. На больших возят грузы. Как будет по-английски погрузить на лодку? To load. Каким словом описывается состояние корабля, когда он погружен? Неправильным глаголом прошедшего времени «laden». Читая по буквам, получаем слово «ладен». Когда дело слажено, корабль ладен.
Как у нас до сих пор называют сиденье на лодке? Банка. Английское «bench» — это слегка видоизменённое «банка», банкетка. Да что там скамейка! От этой же банки и название финансового учреждения — банка — образовалось. Хоть и началось всё со скамеечки, на которой менялы меняли свои монеты. А банка осталась и на лодке, и на Wall Street.
Если такое обилие совпадений Вас не убеждает, давайте рассмотрим значение слова «арматура» по-английски. Rebar сейчас трактуется как «reinforcing bar» — усиливающий прут. Тут у нас две возможности. Первая, фантастическая: допустить, что покидая борт лодки, первые колонизаторы уже были озабочены внедрением в древнюю жизнь формулировок сопромата, давая такое название арматуре. И вторая, реалистическая: внимательно прочитать слово и осознать, что это — славянское «рёбра», слегка деформированное временем и привычками новых пользователей.
Рёбра реальной истории шилом торчат из трухлявого мешка официальной. Недалеко то время, когда человечество осознает своё родство и заменит лживую сказку истории на простую и понятную быль её. Для понимания не потребуется грызть ни гранит науки, ни рёбра истории. Толики здравого смысла и отказа от предвзятости будет достаточно. А материала уж с избытком. Одной Новой Хронологии — лет на десяток вдумчивого чтения. Успехов, уважаемые родственники. Да любите друг друга!