Неистовый, не чувствует боли, безумен, посланец Одина, оборотень, носит волчью или медвежью шкуру, убивает всех — всё это стереотипы, связанные с берсерками. Но, всё же, кем были Берсерки на самом деле?
Отвечая на этот вопрос, обратимся, в первую очередь к историческим источникам, а не их толкованию. Исходя из текстов саг, берсерки крайне редко появлялись на полях сражений, зато мирное население терроризировали постоянно. Отношение к берсеркам было соответствующим — их не только боялись, но и изгоняли из общины. То есть, берсерки были чем-то вроде парней, за голову которых объявлена награда. Под наградой подразумевалась не какая-то сумма денег, а право присвоить себе всё имущество берсерка после его убийства и при этом никакого наказания не последует. То есть действовал банальный принцип возмездного правосудия: если берсерк убивал всех и присваивал имущество, то и с ним следует сделать то же самое. Вряд ли это то, что ожидает услышать большинство, но… бросьте, никакие они не воины Одина =)
И на чём же строится такое пренебрежительное мнение относительно свирепых воинов закутанных в шкуры зверей?
Берсерк-Воин
Что ж, поговорим сперва о легендах и сказках, в которых берсерки — знаменитые воины и герои истории. И, если честно, таких не много. Пожалуй, мне на память приходят только сюжеты о сыновьях Арнгрима, спутниках Харальда Хорфагера и Хрольва Жердинки и Йомс-викингах. Если вы вспомните ещё кого-то — пишите в комментариях. Все четыре сюжета могут похвастаться такой редкой деталью, как наличие берсерков в дружинах — это 12 детей Арнгрима, йомс-викинг Буи и 12 берсерков, плывших на одном корабле с конунгом Харальдом или конунгом Хрольвом. Больше, я полагаю, вы ничего подобного не встретите ни в одной истории. Хотя вот упоминаний берсерков в сагах более чем достаточно и они все, мягко скажем, не самые лестные. Да, в общем-то, и в упомянутых выше есть тёмные пятна на репутации героев; Арнгрим был изгнанником, Буи — изгоем, за Харальдом закрепилась репутация тирана и узурпатора, дружина Хрольва — заносчивые отморозки. Во всех остальных случаях берсерки упоминаются в исключительно негативном ключе и описываются как плохие люди, даже если являются героями истории, как, например, Эгиль Скаллагримссон.
Что же до связи берсерков с богом Одином, то здесь далеко не всё так эпично. Скажем так, эйнхерии, на голову, а то и две, выше в этом отношении. Эйнхерии усыновлены Одином, а берсерки упоминаются как его слуги, т.е. рабы. В доказательство приведу отрывок из Младшей Эдды, Видение Гюльви, 49 Смерть Бальдра Доброго:
«Один позвал четырех берсерков подержать ее коня, но те не могли его удержать, пока не свалили.»
Если конунг (а Один конунг среди асов) доверяет вам коня кого-то из высоких гостей — это значит, что: а) он не доверяет вам своего коня; б) вам вовсе не оказана честь, вы — конюх, т.е. его челядь и личный раб. Далее, обратимся к Саге о Хервёр, в ней Одд говорит:
«Они будут вечером
гостить у Одина,
двенадцать берсерков,
а мы двое жить.»
В точности этот стих повторяется и в Саге об Одде Стреле. И в ней же есть указание что, в общем-то, никаких медвежьих шкур они не носили:
«Мужи, идут, вижу,
от Мунарвага
до сечи охочие
в серых рубашках.
Они, бешенные,
битву вели.»
Серые рубашки =) Как мы видим, берсерки действительно причастны к Одину, но либо как его слуги, что ставит их в положение довольно низкое — их даже нет в Вальгалле, где присутствуют другие слуги — валькирии. Они зависли где-то в хлеву, обслуживая божественных скакунов. Либо мы видим их связь с Одином в качестве его гостей, т.е. гостей у Вальфёдра, а таковым можно стать только будучи убитым. Так что, ни божественной искры, ни медвежьих шкур мы не видим.
Но отмечу! Как правило, берсерков в дружинах всегда 12. И они всегда телохранители конунга. И всегда этот конунг — язычник. У конунгов-христиан нет берсерков под рукой. Это даёт шанс выстроить паралель: конунг относится к 12 берсеркам так же, как Один к 12 асам. Мне сложно сказать, с чем это было связано изначально, возможно, с тем, что 12 телохранителей не имели никакой собственности и не состояли ни в какой общине, в связи с чем и назывались берсерками — какая тут связь поймете далее по ходу моего рассуждения. А позднее эту конструкцию — конунг и 12 берсерков — использовали уже христианские авторы, чтобы лишний раз продемонстрировать до чего доводит язычество и какие вообще люди были у руля при, так сказать, старом режиме… просто в лучших традициях страшилок про Сталина и НКВД! =)
В общем, хватит изучать сказки, пора перейти к чему-то посерьёзнее, например, к судебникам и родовым сагам!
Родовые Саги
Родовые Саги? Что это такое? Это целая категория саг, которые повествуют не о сказочных сюжетах, таких как деяния Одда Стрелы или Арнгрима, а о конкретных людях из конкретных родов. Т.е. это гораздо более достоверные источники, исключительно исландские. Они часто использовались как доказательства на средневековых судилищах, так что им-то как раз доверять, с некоторыми оговорками, можно. Итак, какими предстают берсерки в родовых сагах? Приготовьтесь читать долгий список цитат =)
Сага о Сёрли Сильном повествует о неудачном сватовстве берсерка:
«Скорее каждый человек здесь в Норвегии падёт мёртвым на поле, чем я отдам такому отвратительному троллю и сильному берсерку мою дочь.»
Сон Одди Звездочета даёт ясно понять, чем промышляли берсерки:
«Эти грабители убивали людей, чтобы завладеть их добром, и были все равно что берсерки. Одного из них звали Гарп, а другого Гню. Говорится, что люди не осмеливались ездить там поодиночке. Чтобы покончить с разбойниками, на их поиски в лес то и дело отправлялись большие отряды, но сколько бы народу их ни разыскивало, найти их так и не удалось.»
«Я объявляю вам всем, моим друзьям и подданным, что собираюсь сам отправиться навстречу этим берсеркам, Гарпу и Гню, которые разбойничают в лесу Иоруског, и сразиться с ними.»
Сага о Глуме Убийце описывает череду берсерчьих фейлов:
«По словам Торстейна, берсерк по имени Асгаут вызвал его на поединок из-за того, что Торстейн отказался выдать за него свою сестру. Он попросил братьев выделить ему охрану, чтобы разбойник не смог посягнуть на его имущество. Он добавил также, что Асгаут уже убил многих его людей, и что ему придется все-таки сосватать за него сестру, если братья не поддержат его.»
«— Неправильный вопрос, — сказал Эйольв, глядя на него. — Ты ли тот наглец, что трусит биться со мной? Да, верно, это именно ты, ибо всем известно, что ты насмехаешься над слабыми и готов наложить в штаны при виде достойного противника.
— Это наглая сплетня, — ответил берсерк. — Давай-ка я сперва разъясню тебе законы священного поединка, деревенщина. Итак, если я ранен, я имею право прекратить бой с уплатой пяти марок…
— Э-э, — протянул Эйольв, — так дело не пойдет. Чихать я хотел на все твои законы священного поединка. Да у меня на родине за раба платят бóльшую цену, чем ты назвал!
С этими словами Эйольв кинулся на него, обрушил свой меч на щит берсерка и разрубил на куски не только щит, но и ногу врага. И так была пролита первая кровь в поединке. Бой сразу же был остановлен»
[…]
«О Бьёрне надо сказать, что он был известный берсерк, и обычная манера его поведения была такая: он приходил на многолюдные праздники, затевал свару с кем-то из присутствовавших по самому пустячному поводу, после чего вызывал того на смертный бой.» далее следует очень долгая сцена на пару страниц (так что опустим её), которая заканчивается словами: «На следующее утро они узнали, что Бьёрн скончался от ран»
Сага о Хальвдане Воспитаннике Браны описывает некоего фрика в качестве берсерка:
«Соти — проклятый берсерк. Он двух цветов. С одной стороны он синий, а с другой — красный. Он не носит на теле одежд. У него полностью лысая голова, кроме одного волоса, растущего из макушки.»
Сага о христианстве повествует о неудачах берсерков-йогов и нелюбви людей к ним:
«Явились туда и двое берсерков, обоих звали Хауками. Они притесняли народ, выли и ходили по огню. Тогда люди попросили епископа, чтобы тот истребил их. Епископ освятил огонь, по которому берсерки ходили, и они сильно обгорели. Затем люди подошли к ним и убили»
[…]
«Берсерк сказал:
— Ты не посмеешь биться со мной, если увидишь мои умения. Я хожу босыми ногами по пылающему огню и падаю обнажённым на острие моего тесака, и мне ничто не вредит.
Тангбранд освятил огонь и перекрестил тесак. Берсерк обжёг ноги, когда пошёл по огню, а когда упал на тесак, тот проткнул его, и он от этого умер. Многие добрые люди, хотя и были язычниками, обрадовались случившемуся.»
Сага об Эгиле Одноруком и Асмунде Убийце Берсерков негативно отзывается о берсерках:
«У моего отца имеется два брата, Хрэрек и Сиггейр, оба берсерки, с ними трудно поладить, и люди очень дурного мнения о них.»
Сага о Храни Кольцо называет берсерков смутьянами:
«Одного звали Арнхёвди, а другого — Хильдир, великие викинги и смутьяны, временами впадавшие в ярость берсерков.»
Сага о Битве на Пустоши рассказывает о романтических отношениях берсерков, которые, однако, стоили им жизни в конце коцнов:
«У Стюра была дочка на выданье, по имени Асдис. У Лейкнира, младшего из берсерков, вошло в привычку разговаривать с ней и просиживать подолгу за шашками.»
[…]
«Берсерки же очень заняты мыслями о женитьбе, а более всего — Лейкнир.»
Сага о Хальвдане Эйстейнссоне красноречива:
«Ивар Бёггуль звался тот, кто правил драккаром. Он был берсерком и величайшим негодяем.»
Сага о Людях с Песчаного Берега повествует о тех же берсерках, что пали жертвами безответной любви в Саге о Битве на Пустоши:
«Они были берсерки и в гневе теряли человеческий облик, бегали, как бешеные собаки, и не боялись ни огня, ни железа, но в повседневной жизни вели себя неплохо, если ничто их не раздражало; но едва на них находило, они принимались чудесить.»
Сага о Гисли снова показывает, чем жили берсерки:
«Жил человек по имени Бьёрн Бледный. Он был берсерк. Он разъезжал по стране и вызывал на поединок всякого, кто ему не подчинялся.»
В саге о Харальде Прекрасноволосом и вовсе берсерками названы беглецы и предатели, те, кто оставил своего повелителя:
«Были гружены струги
Щитами блестящими,
Заморскими копьями
Вальской сталью.
Бряцая мечами,
Выли берсерки,
Валькирия лютых
Вела в сраженье.
Им вдосталь досталось,
Когда удирали
От ударов страшных
Властителя Утстейна.»
То же мы прочтём и в Песни о Харальде:
«Ревели берсерки,
кончалась битва,
ульвхедины выли,
потрясая железом.
9. Испытали правящего,
что сбегать их выучил,
властелина восточных
людей из Утстейна.»
Ну, как можно видеть, берсерков не любили, считали разбойниками, трусами, подлецами и беглецами, хотя не отказывали им в силе. Но наверное ваше внимание уже привлекли ульвхедины. Что ж, давайте кинем теперь пару слов о связи ульвхединов и берсерков.
Рубахи и Звериные Шкуры
Ульфхедин (úlfhéðinn) буквально означает «Плащ из Волчьей Шкуры» или «Волчья Шкура». И тут мы впадаем в соблазн трактовать Берсерка как «Медвежью Рубаху». И давайте будем честными, это происходит чтобы эпоха викингов выглядела совсем отморожено, потому что полуголые воющие мужики, наряженные в шкуры, носящие на голове волчьи и медвежьи головы и вооружённые по последнему слову техники — это круто, мы просто ловим кайф, когда рисуем у себя в воображении целый драккар заполненный вот такими вот чуваками:
Но это бред =) Это прикольно, но это бред =) Грубо говоря, любой, кто это утверждает, имеет в виду, что эпоха викингов, в целом, выглядела как-то вот так!
Давайте поставим точку со шкурами раз и навсегда. Возьмём ту же Песнь о Вёльсунгах, и там находим такое:
«Рано в лесу,
волчьем жилище,»
(Frá árliga
ór úlfíði)
Т.е. лес — это жилище волков. Далее, там же:
«Лакомство волчье -
падаль - глотал ты,
брата убийцей
был твоего,
всем ненавистный,»
(þú hefir etnar
ulfa krásir
ok bræðr þínum
at bana orðit,)
Далее:
«Валялся в лесу ты,
пасынок Сиггейра,
слушая волчьи
знакомые песни;
все на тебя
обрушились беды,
когда ты вонзил
в брата свой меч,
когда злодейством
себя прославил!»
(Stjúpr vartu Siggeirs,
látt und stöðum heima,
vargljóðum (волчьи песни) vanr
á viðum (лес) úti;
kómu þér ógögn
öll at hendi,
þá er bræðr þínum
brjóst raufaðir;
gerðir þik frægjan
af firinverkum.)
Тут мы видим, как Синфьётли совершает тяжкое преступление — убийство брата и переселяется в лес, где продолжает жить и слышать волчью песнь. Мы видим употребление как понятия ulf (волк), так и varg (волк, преступник). Всё это относится к Синфьётли.
Теперь стоит обратиться к Саге о Вёльсунгах::
«— Дивлюсь я его посольству, ибо редко он так поступал; и неразумно, быть может, ехать к нему в гости. И еще я дивлюсь, потому что, глядючи на сокровища те, что послал нам Атли-конунг, заметил я волчий волос, обернутый вокруг одного перстня; и может статься, Гудрун думает, что волчью мысль таит он против нас, и не хочет она, чтобы мы ехали.»
(Högni svarar: «Undrumst ek boð hans, því at þat hefir hann sjaldan gert, ok óráðligt mun vera at fara á hans fund, ok þat undrumst ek, er ek sá gersimar þær, er Atli konungr sendi okkr, at ek sá vargshári knýtt í einn gullhring, ok má vera, at Guðrúnu þykki hann úlfshug við okkr hafa ok vili hún eigi, at vit farim.)
Тут мы видим волчий волос — vargshári, как намёк на недружественность Атли, а úlfshug — метафора для преступного умысла. Но как Атли мог оставить волчий волос на перстнях? Он оборотень — это распространенный средневековый германский мотив — преступник оборачивается волком, а волчьи волосы (vargshári) выдают злоумышленника когда он носит людское обличье (как, например, те берсерки, что повседневной жизни вели себя неплохо, т.е. сообразно людским обычаям).
Но, пустимся дальше в исследование Саги о Вёльсунгах. Глава 8, я не буду цитировать её полностью, ибо много, вы можете прочесть её самостоятельно здесь. Эпизод, когда Сигмунд и Синфьётли скрывались в лесу, надев волчьи шкуры и превратившись в волков, является ничем иным как метафорой для их разбойной деятельности. Сигмунд и Синфьётли промышляли в лесу разбоем ( fara nú um sumrum víða um skóga ok drepa menn til fjár sér.), наткнулись на других разбойников, убили и залезли в их волчьи шкуры (úlfahamir). При этом, Сигмунд предупреждает, что на них теперь будет охота (Munu menn gott hyggja til at veiða þik.), потом они говорят по-волчьи (úlfsröddu), а позднее в тексте этот разговор появляется как волчья песнь или варгова песнь/волчий вой(vargljóð). И далее по тексту они уничтожают всё и всех, забирают себе добычу и говорят по-волчьи: "Nú ferr sína leið hvárr þeira. Ok er þeir váru skildir, finnr Sigmundr sjau menn ok lætr úlfsröddu. Ok er Sinfjötli heyrir þat, ferr hann til þegar ok drepr alla." По средневековым меркам, разбой — это то же самое, что надеть на себя волчью шкуру или голову — ты грабишь, тебя равняют с волком и открывают на тебя охоту. Очевидно, именно этот сюжет лежит в основе Красной шапочки и др. сказок. Это сложно трактовать иначе. Поэтому, да, волчья шкура — это правда, ульфхедин так и переводится, «волчья шкура», только значение это не буквальное, а несущее информацию о том, что перед вами стоит уголовник, а не кто-то, прикрывшийся трофеем. И это было прописано в судебниках, о чём пойдёт речь далее. А пока что, поговорим о берсерках и рубахах.
Вспомните длинный перечень цитат из саг. Там всё ясно сказано, те кто промышлял разбоями и отчуждением имущества в своих же краях назывались берсерками. Слово berserkr состоит из корней ber-, что созвучно немецкому der Ber (медведь) и-serkr (рубаха). Связано ли слово берсерк с медведями? Нет, потому что ber не имеет никакого отношения к медведям.
Медведь — это bjorn, а bersi — медведица. Воинов называли медведицами? В то же время заглядываем в ON словарь Cleasby:
ber-bakt, adv. bare-backed, without saddle — голоспинный, без седла;
ber-fœttr, a. bare-footed, barelegged — голоногий;
ber-hendr, adj. bare-handed — голорукий;
ber-höfði, berhöfða or berhöfðaðr, adj. bare-headed — гологоловый;
ber-mælgi, f. bare-speech, freedom of speech — открытая речь, свобода слова;
ber-skjaldaðr, adj. bare of shield, i. e. without a shield — безщитый, без щита;
ber-svæði, n. an open field. — открытое поле;
ber-sögli, f. [bersögull, adj.], a free, frank speech — открытая речь, прямая речь;
И т.д. Эта вереница примеров наглядно показывает, что приставка ber = англ. bare (освобождённый от чего-либо, лишённый чего-либо, скудный, слабый). Соответственно, berserkr — это "безрубахий» или «без рубахи", т.е. лишённый собственности и изгнанный из общины, преступник и изгнанник. Здесь вспомню про конунговых берсерков. Личная дружина конунга не имела совей собственности, дружинники не состояли ни в какой общине. В отношении конунговой дружины действовало что-то похожее на опричнину; у него не было своей собственности, но и не подлежал власти тех законов, которые распространялись на всех общинников. Поэтому конунгов дружинник в Норвегии мог спокойно и безнаказанно выворачивать имущество у общинников, так как был неподсудным, и назывался берсерком, т.к. прав на имущество не имел. Так одно смешивается с другим; высокопоставленный статус с разбоем, вследствие безнаказанности при запрете на владение имуществом. И вот ваш легендарный берсерк готов! Ну что ж, теперь пойдём по судебникам и законам.
Судебники и Законы
В первую очередь рассматривать берсерков как преступников заставляет исландский судебник сер. 13 века «Серый Гусь». В конце 7 главы читаем:
Old Norse текст
Исландский текст:
«Ef maður gengur berserksgang og varðar honum það fjörbaugsgarð, og svo varðar körlum þeim er hjá eru staddir nema þeir hefti hann að. Þá varðar engum þeirra, ef þeir vinna heftan hann að, en ef oftar kemur að varðar fjörbaugsgarð.»
Английский перевод:
«If a man falls into a berserk frenzy, the penalty is lesser outlawry, and the same penalty applies to men who are present unless they restrain him – they are liable to no penalty if they succeed in restraining him. But if it happens again, the penalty is lesser outlawry.»
Русский текст:
«Если мужчина войдёт в берсерчье бешенство и потворствует ему — будет приговорён к изгнанью, и к такому же наказанию все кёрля[1], что присутствовали, если только они не пытались его удержать и не преуспели в этом, тогда они не наказуемы. Но если это случается вновь — наказание изгнанием.»
___________________________________________________________________________________________
[1] — кэрль (kærl), свободный мужчина
___________________________________________________________________________________________
На мой взгляд, учитывая такие обстоятельства как «потворствование» и «присутствие без попыток удержания», здесь подразумевается ситуация очень близкая к той, которая описывается в Саге о Глуме Убийце, когда речь заходит о Бьорне, который провоцирует людей на хольмганг с целью выморачивания имущества.
Судебник «Серый Гусь» расценивает такие проделки как «берсерчье бешенство» и вменяет за него наказание. В английском переводе оно звучит как «lesser outlawry», а в русском, как «изгнание». В оригинале мы видим «fjörbaugsgarðr». Давайте разберём именно его.
Fjörbaugsgarðr состоит из двух частей fjörbaugr — «выкуп за жизнь» и garðr — «ограниченное заселённое пространство». Fjörbaugr, в свою очередь раскладывается на fjör — «жизнь» и baugr — «обруч, ручное кольцо, браслет». При чём тут кольцо? Бауги, назовём их обручами, как правило, изготовлялись из драгоценных металлов, золота или серебра, и были средствами расчёта аналогично гривнам. Вы можете носить обруч на себе и при необходимости расплатиться, отдав его полностью или разломав на куски отдав часть или распределить между дружиной. Таким образом, baugr — это некая величина веса, как гривна или фунт или карат, которая может быть эквивалентна некоему объёму имущества. Скажем, золотой обруч вполне можно было обменять на 10 коров. И если вас приговорили к выплате обруча, то вы бы могли откупиться десятком коров, не обязательно было отдавать обруч, даже если бы он у вас был. Следовательно, fjörbaugr — это «жизнеобруч», т.е. штраф в сумме эквивалентной по стоимости драгоценному обручу за убийство, который убийце необходимо выплатить родственникам жертвы. Ну а что же тогда такое fjörbaugsgarðr? Двор Жизнеобруча? Ну, дословно, да. Но фактически это означало, что преступник, проживающий на территории гарда, т.е. пространства, где живёт конкретное сообщество людей, охраняется законом только пока он выплачивает fjörbaugr. В это время закон защищает его не полностью, поэтому англичане переводят это как lesser outlawry — меньшее беззаконие. Если виновный не способен его выплатить, тогда защита закона с него снимается полностью и он становился полноценным outlaw, т.е. его песенка была спета — его жизнь, как и имущество, больше не охранялись — приходи, убивай, забирай что приглянулось. Но и это ещё не всё. Выплатить свой штраф виновник был обязан в течение трёх лет и в течение тех же трёх лет должен был покинуть своё жилище и общину, в которой он жил, по суше и оставаться в изгнании ещё три года с момента своего ухода. По истечению срока, вина считалась искупленной, убийца мог вернуться к нормальной жизни. Прожить в одиночку удавалось не многим, так что это было, своего рода, медленной казнью. Такие люди назывались fjörbaugsmaðr.
Похоже, что за предыдущие полчаса рассуждений мы установили, что берсерк — это некий сударь, который наезжает на беззащитных людей, заведомо слабее себя, провоцирует их на некий священный поединок, дуэль. И если этот поединок заканчивается победой провокатора — он получает имущество своей жертвы и не платит за убийство никакой виры — типа жертва сама нарвалась, меня оскорбила, а я защищал свою честь, это была самооборона! Под священным поединком понимался, разумеется, пресловутый хольмганг. Сага об Эгиле даёт нам наглядную иллюстрацию, как это происходило:
«В то время был такой закон, что если кто-нибудь вызывает человека на поединок и побеждает, то он должен получить свою долю победителя, оговоренную заранее. Если же он терпит поражение, то платит сам. А если он погибает в бою, то лишается всего своего имущества, и наследство получает тот, кто убил его в поединке.»
Этот фрагмент следует за описанием наезда Льота Бледного, описанного как «берсерк и охотник до поединков», на Фридгейра, который, согласно саге, «был невелик ростом, худощав, красив и не силен». Льот хотел в жёны сестру Фридгейра, но получил отказ от её матери и, в итоге, наехал на паренька. Всё по тому же закону, доля победителя оговаривалась за ранее. Сага об Эгиле иллюстрирует и это. Эгиль говорит конунгу Эйрику:
— Я вызываю тебя на поединок. Давай биться здесь, на тинге. Пусть тот, кто победит, владеет всем добром — землями и движимым имуществом. Каждый назовет тебя подлецом, если ты не отважишься на поединок.
Точно такую же аферу провернул и берсерк Бьорн Бледный из Саги о Гисли:
«Бьёрн предлагает Ари на выбор: хочет, пусть бьется с ним на одном островке в Сурнадале — назывался островок Столбовым, — а не хочет, пусть отдает ему свою жену. Тот сразу же решил, что уж лучше биться, чем обоих, и себя и жену, позорить. Сойтись надлежало им через три ночи. Вот подходит время поединка, они сражаются, и вышло так, что Ари пал и лишился жизни. Бьёрн считает, что он завоевал и землю и жену.»
Грубо говоря, оговоренная заранее доля могла быть чем угодно и сколь угодно большой и условие выдвигалось таким образом, что тот, кому бросали вызов едва ли мог торговаться. Его просто брали на «слабо» =) Это и есть берсерк — аферист и провокатор, мошенник, преступник и убийца. Под описание берсерка вполне может подойти авторитет 90-х Сильвестр=) Если этого преступника удаётся уличить в содеянном, тогда он становится фьёрбаугсмадуром и попадает под действие фьёрбаугсгарда или неполного изгнания — об этом писалось выше.
Итак, мы видим, что в середине 13 века просто за впадение в ярость берсерка, берсерксганг, т.е. беспочвенные наезды с мошенническим умыслом,человека осуждали как убийцу, а всех, кто стал безучастным свидетелем привлекали за соучастие. Не обязательно, что сам берсерксганг, как таковой, подразумевал убийство. С 1006 года, в Исландии, и с 1014 года, в Норвегии, хольмганг был запрещён законом. Берсерксганг был невозможен без вызова на хольмганг и всегда заканчивался хольмгангом, т.к. одно являлось прелюдией к другому. Без хольмганга, берсерксганг просто терял смысл. Поскольку хольмганг оказался вне закона, а берсерксганг подразумевал именно провокацию хольмганга, то каралась именно попытка инициировать поединок, т.е. берсерксганг, а не участие в хольмганге, которого, с юридической точки зрения, больше не существовало. Так что, с начала 11 века, берсерку было не обязательно кого-то убивать, чтобы стать фьёрбаугсмадуром. Знаете, эта ситуация чем-то напоминает преследование дворянства в 19 веке, когда практика дуэлянтов попала под запрет по всей Европе. Между тем, любой берсерк-фьёрбаугсмадур мог превратиться в ульфхедина. Каким образом?
Кроме трёхлетнего неполного изгнания существовало ещё и пожизненное изгнание, skóggangr — «хождение в лес», если дословно. Напомню, что к полному изгнанию берсерк приговаривается, если оказывается не в состоянии выплатить виру, тот самый фьёрбауг, согласно судебнику. Понятие skóggangr также используется в Сером Гусе. Человек, получивший такую меру пресечения нарекается skóggangs-maðr. И вот если такой появится в гарде или встретится кому-то, то он подлежит уничтожению, как прописано в том же Сером Гусе «sem menn viðast varga reka» — «подлежат охоте повсеместно как волки». Так же можно в полной уверенности открыть словарь Cleasby на слове VARGR, и посмотреть что там написано во втором значении:
«II. a law phrase, metaph. an outlaw, who is to be hunted down as a wolf» — «законодательная фраза, метафорично — преступник, за которым охотятся так же, как и за волком.»
Ничего не напоминает? Сигмунд и Синфьётли, ушедшие в лес, надевшие волчьи шкуры и промышляющие разбоем. Также это полностью перекликается с сообщением о берсерках-разбойниках, живущих в лесах, которое мы находим в истории об Одди Звездочёте. Я полагаю, очевидно, что преступники чётко соотносятся с волками, волк с лесом, а лес с наказанием. Но здесь не время останавливаться, нужно добивать гадов до конца!
В законах Эдуарда Исповедника (Англия, 11 в.) можно прочесть такой любопытный фрагмент:
Латинский оригинал:
lupinum enim caput geret a die utlagacionis sue, quod ab Anglis 'uuluesheued' [= Old English wulfes heafod 'wolf's head'] nominatur. Et haec sententia communis est de omnibus utlagis.
Английский перевод:
"For from the day of his outlawry he bears a wolf's head, which is called wluesheued by the English. And this sentence is the same for all outlaws"
Русский текст:
Со дня его изгнания он носит волчью голову, которую англы называют уулвесхиуд. И таков же приговор для всех преступников.
В этом законе логика проста. Человек совершил преступление и лишается защиты законом, на него объявляется охота, как на волка, он изгоняется из мира людей в лес — обиталище таких же хищников как и он сам, посягающих на паству (т.е. овец, давайте следовать христианскому средневековому взгляду на вещи =)). В сущности, это почти то же, о чём мы читали в Сером Гусе — совершил преступление — изгнан из людского стада в лес, считаешься волком, потому что ты оказался волком в овечьей шкуре. При этом, обратите внимание, в Саге о Вёльсунгах Сигмунд и Синфьётли одевают волчьи шкуры, а в законе Исповедника — волчью голову. Понимайте как хотите, но разница между этим не большая. Оба понятия имеют общее происхождение, ульфхед созвучно уулвесхиуд, и близко по смыслу, примерно так же, как английский фунт и русский пуд, которые, в конченом итоге, оба происходят из одного источника — лат. pondus. В различиях между ульфхедин и уулвесхиуд вопрос только в том, что являлось общим источником, не более. Но очевидно, что источник древний и уходит корнями в эпоху германских племенных конгломератов, т.е. ещё во времена до Эпохи Переселения.
Далее возьмём Салическую правду (6-7 вв.) и в статье LV, часть 2 прочтём:
Латинский оригинал:
Si corpus iam sepultum effuderit et expoliaverit, et ei fuerit adprobatum, wargus sit usque in die illa quam ille cum parentibus ipsius defuncti conveniat, et ipsi pro eum rogare debent ut ille inter homines liceat accedere. Et qui ei antequam parentibus conponat aut panem dederit aut hospitalitatem dederit, seu parentes seu uxor proxima, DC dinarios qui faciunt solides XV culpabilis iudicetur.
Русский текст:
"Если кто, вырывши уже погребенное тело, ограбит его, и будет уличен, пусть будет поставлен вне закона до того дня, в который он даст удовлетворение родственникам умершего; последние сами и должны за него просить, чтобы ему было позволено жить между людьми. И если, прежде чем он примирится с родственниками покойника, кто-нибудь даст ему хлеба, или окажет гостеприимство, будь то родители (родственники?) или даже собственная его жена, присуждается к уплате 600 ден., что составляет 15 сол.".
Здесь мы видим что-то среднее между скуггангом, когда человек изгоняется навсегда, и фьёрбаугсгардом, когда он имеет право на искупление и возвращение. При этом в латинском тексте «постановка вне закона» обозначена как «wargus», это латинизированный германизм, означающий волк-преступник, т.е. изгнанник в лес. Проблема была только в том, что в лесу уже было полно таких изгнанных варгов, к которым присоединялся новоиспеченный преступник =) И вот вам уже целая банда-стая волков-преступников.
Что же, думаю, законодательная часть наиболее достоверная, и расставляет все точки над «i» в вопросе о том, кто такие берсерки и как они связаны с ульфхеднар. Ну, и кое-что на десерт!
История Греттира
Сага о Греттире по излагаемым событиям мифологична, а вот что касается достоверности и подробности в описании быта — она источник что надо. Так что, позвольте накидать ещё ворох цитаток!
Сага подтверждает все мои доводы и приведённые факты одним абзацем:
«Людям казалось большим непорядком, что разбойники и берсерки принуждали достойных людей к поединкам, покушаясь на их жен и добро, и не платили виры за тех, кто погибал от их руки. Многих так опозорили: кто поплатился добром, а кто и жизнью. Поэтому Эйрик ярл запретил все поединки в Норвегии и объявил вне закона всех грабителей и берсерков, творивших эти бесчинства»
И подтверждает это снова на частном примере:
"Называют двух братьев, которые были всех хуже. Одного звали Торир Брюхо, а другого Эгмунд Злой. Они были родом с Халогаланда, сильнее и выше ростом, чем прочие люди. Они были берсерками, и, впадая в ярость, никого не щадили. Они уводили мужних жен и дочерей и, продержав неделю или две у себя, отсылали назад. Где только они ни появлялись, всюду грабили и учиняли всякие другие бесчинства. Эйрик ярл объявил их вне закона во всей Норвегии, и Торфинн, как никто, ратовал за их осуждение.»
И делает это снова в третий раз:
«Тогда часто бывало в Норвегии, что лесные бродяги и разбойники выходили из лесов и, угрожая жителям поединком, уводили женщин или силой забирали у людей добро, если те не могли дать им отпор. Вот случилось, что однажды на праздник середины зимы к Эйнару хозяину явилась целая шайка разбойников. Их вожака звали Снэколль. Он был великий берсерк.»
И какое наказание сулили берсеркам? Сага о Греттире снова подтверждает мои доводы:
«Греттир выбрал ехать на тинг. И вот он поехал. Наследники убитого возбудили тяжбу. Ударили по рукам, и Торкель обязался выплатить виру, но Греттира объявили вне закона и на три года изгнали из страны»
Фьёрбаугсгард — наказание для берсерка. Но с чего я взял, что Греттир был берсерк? Ну, кроме того, что он был силён, свиреп и космат, а также постоянно светился в компании берсерков, есть и другие намёки, которые раскрываются вместе с его гибелью:
«Греттир рассердился на раба и со всего маху ударил топором по коряге, не разглядев, что это такое. И топор, ударившись, в тот же миг повернулся плашмя, отскочил от дерева и прямо по правой ноге Греттиру, и разрубил ее до кости. <...> Крови было мало, и Греттир хорошо спал ночью. Так миновали три ночи, и рана не болела. Когда они развязали ее, она уже затянулась и почти совсем зажила.»
"Они нанесли ему много ран, но они почти не кровоточили."
"Родичи Греттира и Иллуги были донельзя возмущены, узнав про убийство, и сочли, что Крючок подло поступил, убив умирающего, и к тому же с помощью колдовства. "
Греттир был неуязвим для оружия, а это свойство, приписываемое берсеркам. В Саге об Эгиле это прямо утверждается:
"на корабле конунга не было никого, кто стоял бы перед передней мачтой и не был ранен, кроме тех, кого железо не брало, а это были берсерки.»
Сага об Эгиле Одноруком и Асмунде Убийце Берсерков утверждает, что берсерков не берёт именно оружие, а вот тяжёлый предмет, вроде якоря — вполне:
«Тур-Медведь развернулся, чтобы встретить его, и Аран нанес ему удар по залысине, но его меч не сразил врага: от черепа берсерка отлетели куски, и меч переломился у рукояти. Тур-Медведь нанес ответный удар по щиту Арана и расколол его, тяжело ранив Арана в грудь. На палубе лежал сломанный якорь. Аран схватил его и раскроил им Туру-Медведю голову, а затем сбросил его за борт, и тот опустился на дно морское.»
Ну и вспомним, как одолевал берсерков епископ Тангбранд, по сути, вступая с ними в магическое единоборство.
Так что, Греттир был берсерком и был приговорён к изгнанию, а все берсерки, согласно истории о нём же, были грабителями жившими в изгнании и не платившими виры за свои деяния. Что до неуязвимости берсерков, скажем так, любой легендарный преступник даже в наши дни известен чем-то подобным. Тот же Хаттаб, многократно раненный, скрывающийся в лесах или же Бен Ладен и Абу Бакр, которых взрывали, расстреливали, но они как-то выживали. Ну или банальный головорез Сашко Билый. Давайте скажем так, если кого-то пытались убить и попытка сорвалась, то дело не в том, что цель неуязвима, а в том, что тот кто пытался — плохо пытался =)
Всем Спасибо! Тут Будет Интересно!
Автор - Александр Северов, #северовкат