Еще не так давно я мог наизусть перечислить все станции московского метро: по любой ветке, в любую сторону, с указанием пересадочных узлов. Сегодня мне такой фокус недоступен. Схема разрослась, а бывать на построенных в последние полтора десятка лет станциях доводится редко. Так же обстоят у меня дела, скажем, со списком отечественных космонавтов. Собирая в 1980-х марки, посвященные пилотируемым запускам, я мог назвать их наизусть, начиная с Юрия Гагарина. Сегодня я даже не в курсе, кто именно и как давно находится на орбите и из каких модулей состоит МКС. Дело не только в том, что полеты в космос стали, как это ни грустно, обыденностью и не увлекают нас так, как раньше. И не в том, что детский ум пытливее взрослого, а желание блеснуть перед товарищами своими знаниями — острее. Просто наши школьные знания о советской космонавтике были очень и очень ограниченными — и не по нашей вине. Именно с тезиса о том, что полную историю советского рывка в околоземелье еще предстоит восстановить, и