Осень. Листики ложатся на землю жёлтым ковром. Пока это лёгкий ажурный узор.
В парке утром малолюдно, тихо. Белок больше чем людей. Гуляем с Филечкой. Его уже можно отпускать с поводка. Правда делаю я это только убедившись, что рядом нет собак. Боится их Филька, обходит по большой дуге. Но позавчера не убереглись, выскочил из кустов спаниэль, и давай трепать собачонка. А такса моя без поводка, как кинется бежать. Всё думаю, не догоню, не поймаю, больше не увижу. Страшно стало, аж жуть. Филечка развернулся, хочет подбежать ко мне, а спаниэль не даёт, валяет по земле. Отобрала, прижала к себе. Обошлось. А память у моего пёсика, оказывается хорошая. На следующий день, на прогулке, как только отпустила его с поводка, поджал хвостик, лег на землю и отказался идти. Пристегнула поводок. Так и гуляли. Не хочет быть самостоятельным, боится. Но в парке ему нравится. Наверное потому, что тихо. И опять-таки запахи. Лесом пахнет, опавшими листьями, мокрой землёй и... конским навозом. Филькина мечта: изваляться в навозе. Мечты должны сбываться, конечно... Но что касается сбычи этой конкретной мечты, то я против. Такса отпущенная с поводка - сгусток энергии, несётся со скоростью пушечного ядра по кругу, только уши развеваются. Красота. В такие минуты моя душа радуется. Есть свет в конце тоннеля и мы к нему двигаемся. Правда лилипутскими шажками, очень медленно, но верно.
Вообще, Филя не хочет выходить лишний раз на улицу. Там страшно и шумно. ' Пойдём, погуляем, ' - зову я таксу. Он быстренько разворачивается, убегает в комнату, запрыгивает на диван. Когда я прихожу за ним, то он лежит на спинке, радостно виляет хвостиком, и всем свои видом показывает, что у него и так всё прекрасно. Стаскиваю его с дивана и несу на улицу. Вот в этом вся прелесть маленьких собак - взял под мышку и пошёл.
Самое главное, добраться до парка. А там красота. И осень, и листья, и белки, и душа радуется...