Степаныч, хоть при Советах никогда в партии не состоял, вскоре после буржуйского реванша уверовал в коммунизм, как в Отче наш.
«На кой черт эта демократия, – разъяснял он недалеким соседкам, – бардак развели, вор на воре, никому верить нельзя. А то, что в магазинах изобилие, так без него можно обойтись. Можно подумать мы голодали при красных».
Теперь на всех выборах Степаныч голосовал за коммунистов. И всех соседей агитировал отдать свой голос за них.
И надо же было такому случиться, что вынужденный в кои-то веки искать работу, пенсионер наткнулся на вакансию охранника не где-нибудь, а в музее В.И.Ленина.
«Это судьба! – решил Степаныч. – Знать, дух вождя революции видит своих преданных последователей и одаривает их подарками».
Новость о том, что наш «коммуняка» теперь работает в музее Ленина в кратчайшие сроки облетела всех знакомых и родственников. «Ай да Степаныч! – приговаривали они. – Ну, надо же так точно угодить! Как будто по заказу ему вакансию освободили!»
Пенсионер принялся за работу с превеликим энтузиазмом. Не прошло и месяца, как он вполне мог заменять экскурсовода, хотя этого от него никто не требовал. Но сотрудники музея нет-нет да пользовались услугами столь трудолюбивого охранника.
Правда, не все было так гладко. По нынешним законам оформлен на работу он был в Частном охранном предприятии, которое первое время задерживало выплату зарплаты. Но Степаныч мужественно терпел. А вот с напарниками ему совсем не повезло. Один любил втихаря квасить. Другая же оказалась хитрой бестией и принялась плести интриги.
Однажды она предложила Степанычу новый график дежурств, согласно которому ей постоянно выпадали выходные дни. «И кто же откажется работать в таком и без того теплом месте, да еще в выходные, когда сотрудники тебе не мешают? – подумал пенсионер. – Пришел, включил телевизор и завалился на диван. Чем не курорт? А зарплата идет и не меньше, чем в будни!»
– Ну нет, я против, – отказался Степаныч. – И кто только придумал такой график?
– Это не я, это наш пьяница. Вот посмотри, это же его почерком написано.
– Ладно, я с ним поговорю.
Татьяна, как звали напарницу, насторожилась и график почему-то не оставила, а прихватила с собой.
Второй напарник заявил, что ничего про новый график не слышал. И хотя и поддавал, но соображения не утратил: «Если б я нарисовал этот график, то уж наверняка выходные поставил бы себе. Разве не так?»
«Ну и ну», – подумал Степаныч. Татьяна же «залегла на дно». Но, как позже выяснилось, свою идею фикс не забыла. Вскоре ей удалось близко сойтись с непосредственным начальником. И тот предложил нашему коммуняке перейти в хорошее место в Туберкулезном диспансере. «Там и зарплата повыше», – заявил он.
Но Степанычу, в первое дежурство промучившемуся на стуле в холодном коридоре с без конца снующими опасными больными, это место дико не понравилось. Пришлось отказаться. «Тогда жди, когда освободится другая вакансия, – успокоил начальник. – А место в музее уже занято».
Поддающего музейного охранника и того, что пришел на место Степаныча, уломали быстро. Татьяна заполучила свои выходные. Наконец-то она добилась своего и почувствовала себя победительницей. Однако с этого момента начались совершенно непредвиденные события. В каждое ее дежурство срабатывала охранная сигнализация и сирена громко била по мозгам. А через несколько минут приезжали бравые ребята в касках и с автоматами.
Что самое интересное, во время дежурства других охранников такого не наблюдалось. Сигнализация начинала пищать от сливного бачка в туалете, от уроненного на пол пульта от телевизора, от неосторожного спотыкания о стул, от громкого выкрика пьяного прохожего на улице и даже после нецензурного словечка, сказанного в сердцах по телефону родному сынуле.
Музейным работникам такое дело, понятно, показалось подозрительным. От уволенного ни за что ни про что Степаныча они узнали, что Татьяна давно добивалась возможности осесть в Музее Ленина именно на выходные.
«Так вот оно что! – осенило директора музея, – охранница, поди, воровка! Шарит по нашим закромам, ищет ценности. А может, и сбывает их уже по тихому».
«Пожалуйста, верните нашего Степаныча, а от Татьяны освободите» – категорично заявила она начальнику охраны. Тому пришлось подчиниться.
С этого момента наш пенсионер окончательно уверовал в силу и могущество вождя революции, который даже спустя столько лет после кончины продолжает воздавать по справедливости.