Часть 5.
Не суждено было Раисе выйти на работу в ближайшее время.
Снова забеременела. На этот раз никаких странностей с ней не происходило поэтому спохватилась, когда уже округлился животик. Молодые радовались, хотя и дом большой пока пуст. Покупали мебелишку какую, всё по мелочи. Из города отец привёз что-то на большой машине, соседи переезжали, многое оставили, что-то просто так отдали, что-то по сходной цене.
мой Телеграм и Одноклассники
В доме становилось уютнее, приятнее. Раиса сама пошила занавески, расставила мебель какую смогла.
Соседка на какое-то время притихла, сын вернулся из армии Гриша.
Высокий, худой, ничуть не поправился на службе как надеялась мать, так и остался «шпалой». Он никогда не обижался на такое прозвище, немного стеснялся своего роста и сутулости. С друзьями не водился, маме все не нравились, больше по дому всегда помогал отцу.
Муж тёти Жени, как только проводил сына в армию, ушёл от жены к другой женщине. Живёт здесь на другом конце села женщиной своего возраста. Он тогда даже вещи личные не забрал из дома, в чём был ушёл. На вопли и проклятия сварливой жены не обращал внимания. Она всю жизнь такая!
Всем соседям от неё тошно было, чуть моложе была, могла в лицо кинуться, мужчине или женщине не разбирала. Сама себя всегда считала самой честной и справедливой, сына всегда воспитывала таким же. Поэтому недолюбливали его сверстники. Во многих семьях её честность раздору наделала и всё кто знает за ней такие дела, десятой дорогой обходят.
Света - доченька любимая, наперекор всё делала. Сколько мать ей запрещала в старших классах с этим Витькой любовь крутить… Уговаривала, доказывала:
- Нехорошая у них семья! Отец приезжий, Галка не нашей веры, Зинка распущена, по клубам шляется. Витька малахольный какой-то…
Дочка не слушала мать, сама себе на уме. Иногда стыдилась её, когда очередную склоку затеет, особенно перед родителями своего парня, у него мама тиха, казалось до безразличия.
Гриша всегда был за мать горой! Неважно права она или нет.
Вот и дождалась мать единственного своего заступника. Несколько недель ухаживала за сыном, откормить старалась, новостями делилась. О планах на жизнь не спрашивала.
- Дом – твой! Ты в нём хозяин, зачем тебе уезжать куда-то?! В колхозе всегда работа найдётся и без всяких там образований. Вон они все, «специалисты дипломированные», возвращаются в родное село. Потому что богатый колхоз, богатый хутор…
У нас вон какое хозяйство большое – показывала она на двор – одних гусей 50 штук, быков четверо! Пчёлы, опять же, в одних портках точно ходить не будешь! Любая за тебя пойдёт, оглядываться не станет.
Гриша франтом ходил по селу. Один раз приезжала к нему девушка, милая такая, хорошенькая Клава. На пару недель всего. Он пока служил переписывался с ней. Тёте Жене она не приглянулась!
- Порядочные девушки по переписке не знакомятся – намекала она сыну. – Не иначе как на дом твой и добро глаз положила… Потом смотри родственники или дети родные объявятся. Все здесь будут Гриша! Вот тут – стучала она тихонечко указательным пальцем по столу.
Григорий проводил девушку, она рыдала, когда на электричку шла, он всё время молчал.
Не до соседей было пока тёте Жене. Но мелкие пакости всё равно делала, то шлангу на колонку повесит на весь день, то уголь выгрузит у Раисы под сеткой, то гусей пасёт перед самым двором ненавистного Витьки, все цветы выщиплют, траву вытопчут, собака целый день надрывается.
- Тёть Жень вы бы следили за своей птицей, Стёпа боится со двора выйти, вдруг напугают – не раз обращалась Рая к тёте Жене.
- Я не могу целый день пасти их, от тебя не убудет, подумаешь, зашли на лужайку…
Да только перед её двором нельзя было мимо пройти, даже шаловливая детвора не смела, обходили молодой тутовник у двора вредной бабки, ну её...
У молодых соседей всё налаживалось, они всё меньше обращали внимание на тётку через сетку. Оба ждали пополнения, Виктор торопился расплатиться с долгами, Степан рос на радость родителям и деду. Фёдор Григорич обожал внука, только трактор во двор загонит, не домой спешит, к внуку обязательно гостинец принесёт какой-нибудь «от зайчика». Петя тоже много времени проводил у тётки Раи, с ночёвкой оставался на неделе раза по три. Рая была не против, Степану хоть не скучно. Мать его так и не появлялась… А как Иринка уехала учиться, так и вовсе у них поселился племянник. Свекровь не сильно переживала по этому поводу.
Раиса родила двойняшек, мальчика здорового, крупного и девочку… Саша и Вера. Витька от радости не просыхал всё время, пока жену из роддома не забрал. Потом только вспомнил, что маленькие дети, это не только радость, ещё и бессонные ночи, злая жена, мокрые пелёнки, распашонки, бутылочки, соски, прочие бесконечные радости.
Тёща приезжала не раз погостить, дочери помочь. Со Степаном свёкор хорошо помогал, забирал его к себе, чтобы полегче было мамочке с детьми.
Виктор стал задерживаться на работе. На просьбы помочь с детьми отвечал, что боится и не знает, как с малышами обращаться. Над Верочкой дышать боялся, такая малюсенькая и хрупкая. Фёдор Григорич несколько раз серьёзно говорил с сыном, Рая слышала, что даже ругал его, но опять через раз понимала его особенную речь.
Когда малышам полгода было, тётя Женя, по-дружески как женщина женщине перевела речь свёкра уставшей, вечно не выспавшейся, всклокоченной соседке.
- Раиска, на тебе лица нет! Измучилась вся? – тётя Женя звонко поставила вёдра возле колонки. Раиса набирала второе ведро.
- Да, ничего! Верочка перерастёт… Совсем по ночам не спит – она собралась уходить уже.
- А Витьке всё некогда? – не могла угомониться бойкая соседка.
- Вы же знаете, сейчас уборка… Кто его отпустит? Часто в ночь выходят, зерна много в этом году! Вози и вози…
- Так он ведь повариху возит? – удивилась тётя Женя. – Гришка говорит, в полях и на току его не бывает… Новую повариху, симпатичную.
- Опять вы за своё! Когда же вы успокоитесь? – Рая не стала больше слушать ненавистную тётку, поплелась с вёдрами домой.
- Вот дурная баба! Что я такого сказала? Я сама видела несколько раз его в магазине с ней. У свёкра спроси, мне не веришь – кричала вслед тётя Женя.
Раиса и спросила…
Фёдор Григорич глаза отводит, молчит. Степана посадил в трактор и уехал. Разревелась Райка, прямо за тем столом где её когда-то встретили.
- А ты не реви! На себя посмотри, на кого ты похожа? – бухтела рядом мрачная свекровь. – Ты ж про себя совсем забыла, про мужа… Разъелась вон!
- Да я не помню, когда спала последний раз больше трёх часов! – закричала Рая.
Галина тихо, как кошка подошла к ней, взяла за плечи. На кровати захныкала слабенькая Верочка.
- Не реви! – жалко ей невестку, слов подобрать не может. Сама ведь натерпелась от мужа в своё время. – О семье думай, о детях и никого не слушай! Погуляет, вернётся…
- Да как же так? Он гуляет, я разрывайся!!! Как же теперь в одну постель ложиться? Что вы за люди такие? Разве можно так жить! – надрывалась Рая.
- Больно… Знаю! Но терпеть надо – словно заклинание какое шептала над ней свекровь.
- Не буду! Не стану!
Рая схватила детей и пошла домой. Родителям написала, маме. Мужа вещи собрала и выставила за двор. Он молча к родителям отнёс свои пожитки. Фёдор Григорич выгнал сына из дома сразу же, хоть и ворчала мать на него. Виктор отвёз чемодан на работу.
Не этого хотела Рая! Другого ждала… Муж не стал оправдываться, извиняться, домой проситься.
Даже тётя Женя жалела Раису.
- Ты обращайся, если что. Соседка я может и плохая, но по-бабьи жалко тебя. Вчера опять его видела с ней, они и не скрываются – нудила тётя Женя через сетку. – Он неисправим… Сначала Светка моя, теперь ты, и вертихвостке этой достанется, не сомневайся! Говорят, у неё муж есть и двое детей.
Рая видеть её не могла, была готовы разорвать её сейчас, но молча брала коляску и уезжала с глаз долой.
Мама приехала. Раиса обрадовалась начала вещи собирать.
- Дочь… - осторожно начала мама. – Вам бы поговорить, детей трое!
- Не хочу я с ним говорить!
- Ну а с тремя детьми куда ты? У нас Аннушка с мужем живут. На квартиру? Да кто ж тебя пустит с тремя маленькими… не любят таким сдавать, знаю, сами мыкалась не один год… Что он говорит?
- Ничего! Я и слушать его не стала – Рая продолжала собирать вещи.
- Дочь, может неправда всё это! Что же это? Неужели он такой дурак, чтобы семью терять… Вы ведь очень молоды, вспыльчивы. Может, всё не так, как ты думаешь.
- Я сама слышала, как Фёдор Григорич его ругал – вытирала слёзы Рая и кидала вещи в чемодан.
- Но ты ведь столько сил вложила в этот дом. Степан здесь вырос, привык…
- Мам, ну что вы меня все уговариваете? – Райка опять разревелась. – Ненавижу его! Дом этот… Хутор этот проклятый! Не могу больше так.
- Дочь, в семье всякое случается. Только говорить надо, а не рубить сплеча.
Мама пробыла у дочери месяц. Мама очень помогла дочери с детьми, Раиса хоть выспалась, ожила. Вера стала спокойнее. Виктор приезжал, с женой не разговаривал, больше с тёщей детьми играл. Степан не слазил с папкиной шеи. Рая всё дулась, всегда уходила из дома, когда муж приезжал.
Мама уехала. Виктор попытался поговорить с женой.
- Рай, я не виноват, что мне в наряд ставили подвоз обеда. Не было у нас ничего! Не было! Ну красивая она баба, один дурак посмеялся надо мной, а весь хутор подцепил… Даже отец меня не слушал. Не было! Ей думаешь лучше сейчас, с мужем переругались, чуть не выгнал…
- А мне плевать! Я тебя ненавижу!
- А я нет… Не могу без вас. Ну не справился я, испугался что ли… Сразу двое! – он улыбнулся, глядя на Степана. – Трое… Долг ещё перед дядькой. Я, кстати, с этой уборки закрыл всё!
- Правда? – повернулась к нему Рая. – Мы ничего не должны?
- Нет! Тебе небось говорили, что я на Надьку всё спускаю…
Рая опять отвернулась.
Виктор не стал больше её мучить, ушёл. Он стал приходить к детям чаще, потом каждый день, потом остался на ночь, вскоре перевёз свои вещи обратно. Молодые помирились.
Несколько месяцев всё было хорошо, как не бывает. Степан в садик пошёл, Раисе легче стало. Она уговорила свекровь, чтобы та разрешила Петю отдать, она всегда была против всяких яслей, садов и прочего.
- Мы сами вырастили детей, на работу с собой брали, но чужим людям не сдавали…
Рая нашла нужные слова, взяла всю ответственность на себя. Она уговорила мужа провести воду во двор, чтобы меньше видеться с соседкой. Тётя Женя всё равно пакостила по мелочи. По весне Виктор с мужиками занялся водопроводом. Уже через пару недель не нужно было ходить на колонку с вёдрами, вода была в саду!
Всё позабылось. На большой улице в конце села всё стихло, больше никто не шептался, не ругался. Над тётей Женей только посмеивались, над её россказнями. Изредка они спорили с Раисой из-за противных гусей.
Под осень, когда все птенцы уже выросли, когда трава давно пожухла от раскалённого летнего солнца, и прохладный ветер начал гонять по дороге жёлтую листву вместе с пылью. Ранним сентябрьским утром, бабы побросали доить своих коров и вышли за дворы на крик. Тётя Женя вопила на всё село!
- Уу-би-ли! Всех потравила! Сууу-ка, я знаю, что это ты сделала! – она неистово билась в соседскую калитку. Шарик зашёлся лаем.
Показались Жигули участкового на горизонте. Гриша примчался вместе с матерью разбираться с отравителями.
Продолжение ________________
новый канал с аудиорассказами и подкастами Наталья Кор приглашаю всех ☕📚🎧 там громко!
Моя книга "У меня так никогда не будет" на: Литрес WB Оzon . Печатная версия на Ридеро