Так и дошли мы до кровавой топи. Дошли и застыли, разглядывая зеленые огоньки, что лениво плавали в тумане, завлекая усталых путников.
«Прямо как в легенде… - наблюдая за огоньками, зачаровано произнес Шимон. – Выходит, в обмен на просьбу, надо предложить самую большую ценность, что имею с собой? - и, повернувшись, он грустно покачал головой. – Боюсь, у нас ничего не выйдет… У меня ничего нет…»
И тут, не поверите! Из бокового кармана его камуфляжных брюк сноп света так и брызнул! Подпрыгнув от неожиданности, Сталкер вскрикнул и, похлопав себя по карману, вытащил слезу ангела.
«Да, это самая дорогая и нужная на данный момент вещь, - словно заранее прощаясь с артефактом, заметил он. – Но если надо, значит надо. Может не зря Индира подсказала взять перо с собой…»
И не удержавшись, последний раз взглянул на болото через хрусталь, и, вздохнув, положил артефакт на сырой мох.
«Как там Олена говорила… Сейчас, сейчас… - почтенно отступая на несколько шагов, бормотал друг.
А потом гордо так вскинул голову и голосом победителя, а не поверженного молвил;
«Болотница, услышь меня и откликнись на просьбу. Прими в дар самое ценное, что у меня есть сейчас. Не откажи в услуге, выслушай…»
Эх, закрутились огоньки мотыльками и словно облепили, да обрисовали два силуэта, что бесшумно двигались прямо к нам.
Клянусь, что слышал я в эти секунды как стучали наши с другом сердца. И, казалось, удары эти слышит весь лес и вся топь…
Неслышно приблизилась Болотница-Олена и муж ее Дамир, будто по воздуху парили, и теперь стояли всего в паре шагов от нас и… улыбались.
«Что просишь за вещицу?» - взмахнула чаровница рукой и, поднявшись, перо ангела легло ей на ладошку.
«За помощью пришел, - поклонился Сталкер. – Или за советом… Тут уж решение за вами…»
Призадумалась Болотница, на мужа глянула, и хлопнула тихонько так в ладоши и поляна перед топью враз преобразилась.
Замшелый камень, что торчал из земли, превратился в стол, а пеньки в весьма удобные стулья.
«Присаживайтесь…», - поведя рукой, пригласила Олена.
Стараясь сохранять чувство достоинства и самообладания, мы чинно присели на бывшие пеньки.
«Леда! - крикнула вглубь болота хозяйка. – Подойди сюда, поздоровайся с гостями».
Позади нас послышалось такое громкое чмоканье, что мы с другом невольно напряглись, но виду не показали, даже наоборот, радостно обернулись, как бы любопытствуя; а что это там так жутко чавкает?
Всегда ведь интересно, когда за спиной, особенно на болоте, раздаются ужасающие звуки, которые к тому же еще не стоят на месте, а так страшно и медленно приближаются.
Судя по едва заметным улыбкам, таинственные супруги оценили наше лицедейство.
Ну, а позади нас, действительно, ничего страшного не происходило; чавкающие звуки издавало разлапистое дерево, которое пыталось вытащить корни из топи. Пустяки какие… Мы с другом настраивались на худшее.
Но как знать, может, это худшее еще и впереди, а пока мы с умилением наблюдали, как дерево все-таки выбралось из вязи, встряхнулось, словно кошка или собака и направилось к столу.
Промелькнувшую мысль, что Леда, это и есть дерево, разогнал звонкий детский смех.
Подумать только, на ветках этого ветвистого исполина сидела девочка и, болтая босыми ступнями, заливисто смеялась.
Наконец-то красавец дуб, а это был именно он, дошел до нас и, бережно опустив свою маленькую хозяйку рядом с матерью, тут же врос корнями в землю, распрямил ветки и застыл позади семьи как страж.
Олена еще раз хлопнула в ладоши, и потянулись к нам из топи мелкие юркие создания, ростом с зайца, и как я ни силился разглядеть их, не смог…
Вот будто из болотной грязи слеплены и только зеленым сверкают глаза на предполагаемом лице, и то и дело слетают мотыльками и пускаются в полет, а мелочь эта непонятная за ними бегает, повизгивает и, поймав, обратно на лицо лепит.
«Не бойтесь, - заметив наше удивление, поспешила успокоить Олена. – Это болотные анчутки. Радуются гостям…» - многозначительно произнесла она, исподволь наблюдая за нами.
Мы же, не дрогнув лицом, только радушно развели руками. Ах, ну, конечно же, как можно бояться этих маленьких бесенят? Они же ни разу не вселяют жути…
Так и хочется их затискать…
Не знаю, как Шимону, меня же так и тянуло перекреститься. И хотя, собираясь на болото, я снял рясу, и оделся как обычный человек, Олена то и дело бросала на меня взгляды.
Да разве скроешь свою сущность за одеждой? С первого взора распознала меня царица топи.
И если Сталкеру приходилось сталкиваться и не с таким, взять того же Батыя, то моя реакция на происходящее весьма занимала Олену.
Но ни ужаса, ни отвращения не удалось ей подметить. Да их, честно говоря, и не было…
Азарт и волнение первооткрывателя, вот что я чувствовал…
«А ну-ка угомонились! – повелела Олена верещавшим анчуткам. – Быстренько стол накрыли, не видите, у нас гости! И вести себя подобающе!» - и, шутливо нахмурившись, пристукнула для убедительности ножкой.
Шум и гам сразу стих, замерли бесенята, глазами-мотыльками хлопают на хозяйку, взаправду гневается, али как, а потом развернулись и рассыпались по болоту.
Но недолго отсутствовали, тут же назад примчались, да давай на стол подавать.
Так что, прежде чем выслушать просьбу Шимона, попотчевали нас знатно.
Чай из брусничного листа был душист и крепок. Пироги с болотным ревенем румяны и пышны. Ажурные блинчики с начинкой из ягод просто объеденье. А уж варенья на столе разных сортов, только успевай, пробуй. Да всех угощений и начинок я даже угадать не мог без подсказки хозяйки. Да что там, признаваться, так признаваться; за тем столом я впервые испробовал вино из водяники. И про ягоду такую до этой ночи слыхом не слыхивал …
Ее еще вороникой называют, да шикшой. Отменное вино, что и говорить.
В начале трапезы я нечаянно учинил за столом небольшой казус; забывшись, по привычке занес было руку для креста православного. Занес, одумался, да и замер, не ведая, как теперь из этого положения достойно выйти.
Сижу, по сторонам смотрю, кто и как среагировал…
Шимон, друг мой разлюбезный, лицом в ладони уткнулся и прямо завыл от смеха. Смешно ему…
Как он по монастырскому двору со слезой ангела шнырял, да выискивал врага, то нормально значит.
Дамир усмехнулся, и сделал вид, что ничего такого не заметил. Леда, та на мать хохотливо так покосилась. А вот Олена, изогнула бровь в невольной насмешке, да и первой на себя крест наложила, потом же, для пущей убедительности еще и еду перекрестила. Перекрестила и мне кивает, мол, а ты чего медлишь?
Испытал ли я шок? Может малую толику… Меня, как и друга, смех душить начал, но я неторопливо и степенно осенил себя крестом и пожелал всем приятного аппетита.
Вот так за трапезой мы и узнавали друг друга. Обо всем беседовали. Вино не туманило разум, оно сделало легким общение, скинуло все напускное и лишнее, оставило нужное.
И вот только после трапезы и разговоров попросила Олена моего друга поведать без утайки, какая такая беда привела его на кровавую топь.
Долгим был рассказ Сталкера. Хоть я и был уже посвящен в эту историю, тем не менее, с интересом погрузился в нее еще раз.
Да и не я один…
Уж как замерли хозяева топи, услышав имя врага своего, как опасно блеснули их глаза, как хищно затрепетали ноздри, и гневно сжались губы.
продолжение в картинке внизу
начало в картинке внизу