Утро в Аруше начинается задолго до рассвета. Туристы торопливо поглощают завтраки и стекаются к складу снаряжения, который напоминает огромный «Секонд Хенд». Тут же толпятся крепкие бритоголовые парни - портеры, высматривая не просто богатых клиентов, а тех, кто заплатит щедрые чаевые. На скупердяя нарвёшься – добрую половину зарплаты не получишь. У каждого портера по две, а то и три супруги на шее, да с десяток полуголодных ребятишек. Танзанию кормит турист. Да, в тёплом климате вроде бы процветает сельское хозяйство и пищевая промышленность. Растят кофе, чай, кешью, хлопок и табак. Растят зерно и овощи. Особенно хороши танзанийские пряности! Уж так хороши, что своим не по карману. Всё – на экспорт. По законам капитализма – купит тот, кто дороже заплатит. А своим – дешёвые пряности из Китая. Спасибо Поднебесной – выручает. Есть в Танзании и полезные ископаемые – золото, алмазы, многоценный никель и уран, природный газ. Но всё это ещё нужно разработать, добыть – дело движется пока медленно и без иностранных инвестиций не обойтись. А пока Танзанию кормит турист. Во многом ради туристического бизнеса в идеальном порядке содержатся национальные заповедники – их более двадцати! И один из них – Килиманджаро.
Портером быть престижно. Зарплата плюс чаевые – вполне можно жить и даже дать детям неплохое образование – в идеале десять классов. Портеры ежедневно видят иностранных туристов и понимают: единственный путь на верх – образование. Когда портер в сотый раз поднимается на Кили, таща на голове баул весом 20 кг, он думает примерно следующее – пусть моему сыну голова пригодится для чего-нибудь более стоящего. Быть может, в потаённых уголках души портеров копится неприязнь к богатым белым снобам, но пока чаевые перевешивают зависть, они с достоинством тащат на голове баулы, мерно вышагивая позади туристов. Каждый покоритель Кили даёт заработать как минимум четверым.
В рюкзак Ангелина сложила всё самое необходимое: аптечку, небольшой перекус, состоящий из сухофруктов и печенья, флисовую кофту и смену белья, носки, двухлитровую бутыль воды, гаджет. Никакого интернета на Кили, разумеется не будет, но пофоткаться- то на вершине можно. Всё остальное понесут портеры. Таковы здешние правила. Без портеров на Кили не пускают.
Пять часов автобусом по дороге, петляющей в эвкалиптовом лесу. В этой части вечно молодая Африка больше всего напоминала ухоженную старушку Европу. Лес поделён на участки: маленькие эвкалипты почти не отличимые от сосен, высажены в строгом порядке, отдельно эвкалипты-подростки, и большие двадцатилетние деревья, предназначенные для промышленных нужд. И никаких тебе непроходимых джунглей. И ничего похожего на гору впереди. Остановка Лондоросси- гайд. Дальше – пешком, но сначала Forest-сбор – тридцать долларов на содержание леса! Принимаются только наличные.
Лес, конечно, дело святое, но Ангелине и в голову не могло прийти, что деньги при покорении горы играют не меньшую роль, чем треккинговые палки.
- А как же "всё включено"? – вздыхали россиянки, послушно, между тем, раскошеливаясь.
- "Всё включено" – это спальный мешок, палатка, костёр, еда, туалет, - терпеливо объяснил гид. Почему белые туристы не понимают – африканский лес нужен не только Африке. Он необходим прежде всего им самим. Бумага, мебель спички, эвкалиптовое масло, воздух в конце концов – в этом нуждаются все жители планеты.
После оплаты всех сборов у Ангелины остаётся последняя сотня налички – портерам на чай. Бывалая альпинистка Настя заверила - хватит им за глаза. Вознаграждать носильщиков принято на вершине.
Наконец, восхождение началось. Но опять же, никакой горы на горизонте! Да и самого горизонта не видно. Они просто шли гуськом по роще. Поскольку деревья с широкими листьями росли как попало – было ясно: они ступили в царство дикой природы. Вскоре, словно в доказательство сей мысли, женщин напугал истошный крик. Все шестеро, как по команде ахнули.
- Обычный попугай, - успокоил гид.
Потом они увидели обезьян. Не крупных, ловко перескакивающих с ветки на ветку. Женщины схватились за гаджеты, желая запечатлеть экзотику, но стоило остановиться по голым ногам поползли какие-то противные мелкие твари.
- Муравьи, - пожал плечами гид.
Здешний воздух тяжёлый и липкий смешивался с потом. От обилия сильных тропических запахов першило в горле. Пришлось сделать остановку: четверым из группы понадобились противоаллергические средства. Двигались медленно. Гид говорил: "На гору нельзя подниматься быстро – организм должен постепенно адаптироваться к нагрузкам". Правда, никакой горы по-прежнему никто не видел. Хотя тропинка, безусловно становилась круче с каждым шагом. И это казалось в высшей степени странно – подниматься, вверх совсем не представляя куда идёшь.
Вечером, сидя у костра под огромной африканской луной, Ангелина впервые вспомнила про Олега. Интересно, что он там делает? Обзванивает знакомых? Обратился в полицию? Или догадался, припомнив буклет? Впрочем, ей, всё равно. Теперь всё, что происходило с ней раньше не имеет значения. А что имеет? Огромная луна и стрёкот цикад? Нет, и это не главное. Главное в том, что она должна была стать другой. Какой? Не важно, совсем не такой, как раньше. И эта незнакомая страна, и незнакомые люди вокруг, и ночь, и луна, и костёр – всё это лишь декорации. Но без декораций спектакли не играют.
Кто-то слегка ударил её по голове. Она оглянулась. Никого.
- Акуна матата, леди, - улыбнулся гид, - всего лишь летучая мышь.
За следующий день пути, деревья сделались ниже и встречались реже. Тропа прорезала изумрудно-зелёные вересковые луговины. Из-за западного ветра стало прохладней. Но только на третий день она увидела Кили. Казалось, гора спустилась прямо с неба и движется им навстречу. Окутанная голубой дымкой туманов, Кили выглядела словно неприступный сказочный замок.
- Ура! – закричали туристки, - мы пришли.
Однако, гид покачал головой. Эти белые дамочки, такие наивные. Ни одна из его жён не пошла бы на Кили.
Продолжение следует - здесь!
Иллюстрация - "Килиманджаро 1930 года" картина Зденека Буриана
Начало истории - тут! 2 часть. 3 часть, 4 часть, 5 часть, 6 часть. 7 часть.
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!