Екатерина Морозова (сопрано). Окончила Санкт-Петербургскую государственную консерваторию им. Н. А. Римского-Корсакова. Солистка Академии молодых певцов Мариинского театра (2013–2014). Выпускница Молодежной программы Большого театра. Лауреат конкурса молодых оперных певцов им. Надежды Обуховой (I премия, Липецк, 2012). Лауреат конкурса оперных певцов им. Елены Образцовой (III премия, 2013 г.). Лауреат вокального конкурса им. Мирьям Хелин (II премия, Хельсинки, 2014 г.). Лауреат вокального конкурса им. Хариклеи Даркле (I премия, Брэила, Румыния, 2015). Лауреат премии Фонда Елены Образцовой (номинация «За яркое начало в искусстве», Москва, 2016).
С 2016 года солистка Большого театра. Выступала на сценах Земпер-оперы (Дрезден), Рейнской национальной оперы (Страсбург), принимала участие в оперном фестивале в Савонлинне (Финляндия, 2017), выступала на сцене Sidney Opera House (Австралия, 2022)
Екатерина Морозова вспоминает о своей работе с выдающимся вокальным педагогом Светланой Григорьевной Нестеренко.
Если рассказывать о Светлане Григорьевне с помощью прилагательных, то, какие несколько самых главных вы бы выбрали?
- Добрая, отзывчивая, всегда приходящая на помощь. Мы с ней знакомы с 2014 года, но самым показательным для меня было время беременности. Это всегда важно, а в нашей профессии особенно. Думаешь, а как же голос, как я смогу восстановиться? Она сказала: «Катя, главное, вовремя закрыть рот, а потом откроешь, и как будто ничего и не было». Так и случилось. В 2019 году я стала мамой, ребёнку ещё не исполнился месяц, а я уже уехала на контракт. Она меня восстанавливала и помогала сразу же, через 2 недели, как я родила. Я ей звонила из Дрездена, она меня распевала. Так было всегда, со всеми. За это надо было памятник ещё при жизни ей ставить, что она нас всех терпела, каждому уделяла хоть минутку времени.
Как вы впервые встретились и какое друг на друга произвели впечатление?
- Когда приходишь в Большой театр, то ты полон амбиций, тебе море по колено. А Светлана Григорьевна очень тактичный человек, понимающий. И она видела всю нагрузку, которая на наши плечи сваливается - и концерты, и спектакли. И она помогала это всё пережить, помогала держать голос.
Мои знакомые в театре мне много рассказывали, что Светлана Григорьевна очень помогает в техническом плане. Я думаю: «Какая техника? Есть настроение - поёшь, нет настроения - нужно сделать так, чтобы оно появилось, чтобы петь». Для меня техника была чуждой. И, начав заниматься с ней, я поняла, что неважно в каком ты состоянии, ты всё споёшь.
Было ли что-то в профессии, что она вам запрещала или настоятельно рекомендовала не делать?
- Конечно. Наша работа изначально была построена, чтобы выровнять диапазон, потому что голос большой и нужно было сделать верх таким же, как середина и низ. Над этим и работали в последнее время. И, конечно, всех «сопрано» тянет побыстрее что-нибудь драматическое исполнить. Она говорила: «Катя, подожди, ты всё успеешь, всё твоему голосу подвластно. Но нужно время, а потом уже потихоньку брать какие-то кусочки из того, что ты хочешь, и со временем получится».
Ваши занятия - это просто урок или были еще какие-то разговоры о жизни?
- Конечно. Она была рада, что у меня семья, дочь, говорила, что это главное в жизни для певицы, что это новый смысл жизни. И это правда, хочется в 10 раз больше делать.
Она была тонким психологом. Всегда подмечала что-то новое, украшение, например, или маникюр.
Мы в последний раз виделись ещё до пандемии, во время карантина созванивались, мне очень хотелось заниматься, но у неё не было хорошей связи для этого. Так мы с ней и не увиделись.
И потом эта новость… Все прекрасно понимают, что это невосполнимая потеря.
Как вы сейчас поддерживаете голос без неё?
- Хорошо, что я всё записывала в тетрадку, а не только на диктофон. Если что-то непонятно, вспоминаю её советы.
У вас остались в памяти какие-то истории, связанные со Светланой Григорьевной?
- Была история ещё во время молодёжной программы Большого. Нам же всё время некогда, есть буквально 20 минут на урок, а ей могли звонить в течение занятия. А ты же торопишься, ты пришел заниматься. И как-то раз я сказала: «Вы ещё долго будете разговаривать по телефону?» Она потом это всем рассказывала, моя наглость тогдашняя очень всех насмешила.
Каким цветом вы бы её охарактеризовали?
- Скорее всего, нежно-голубым. Как небо.
В чём, на ваш взгляд, уникальность её методики?
- Лично в моём случае, она умела расслабить довольно уставший аппарат, расслабить и выстроить. Ты к ней пришёл уставший, а ушёл и еще репетицию поёшь спокойно.
Какую долю занимает психология в вокальной педагогике?
- Возможно, 50 на 50. Вокалисты любят очень много думать, а Светлана Григорьевна говорила: «Не надо думать, нужно чувствовать и петь».
Её очень не хватает. Её класс был, как дом. Ты точно знаешь, что там тебе всегда помогут, откликнуться. Сейчас этого дома нет…
Москва, 2021 год