Начало
Следствие установило, что Стелла не так давно вступила в законный брак со своим начальником Альбертом Ашотовичем.
Причем, когда полицейские разыскивали девушку по месту работы, Ашотовича этого нигде не было. Исчез, испарился!
О том, что бывшая его сожительница заключила фиктивный брак, сигнализировал в полицию Славка. Он был зол на Стеллу и хотел ей досадить.
К тому же, Славка тоже давал подписку о невыезде. И он прикинул, что сотрудничество со следствием ему зачтется. Намудрила Стелка - пусть расхлёбывает.
Что касается убийства хозяйки квартиры, то Славка был вне подозрения. Щуплый, небольшого росточка, он никак не мог нанести столь сокрушительный удар высокой, дородной Вере Кондратьевне.
Пенсионер Петр Акимович и то больше подходил.
У Рустика оказалось стопроцентное Алиби. С десяток человек подтвердили, что видели его на рынке в указанные часы.
Побирушка Наташка предъявила чек из магазина, на котором указано время покупки. Кассир и продавцы ее тоже запомнили, потому что не хотели давать неопрятной женщине мерить одежду. И Наташка с ними поскандалила.
В главные подозреваемые выдвинулся Альберт Ашотович. Он это, видимо, предвидел и потому подался в бега.
Ни к чему Ашотычу интерес полиции к его скромной персоне. С документами у него все в порядке. Даже слишком.
У него три паспорта. Торговые и личные дела того требуют.
Собственно, Ашотыч, мог бы и не скрываться. В убийстве он не замешан. Фиктивный брак? А кто докажет, что фиктивный?
А если и так? Ну, просила девушка, уважил. А к ее делам никакого отношения он не имеет.
И все же Ашотыч предпринял шаги, чтобы ни Стелла, ни полиция его не нашли как можно дольше.
Надо же было такому случиться, что сразу после паспортного стола хозяйка столь аппетитной квартирки в ней же была и убита! Дурной знак, дурной...
У Ашотыча были иные планы относительно Веры Кондратьевны. Более гуманные и не столь скорые.
Оттяпал бы он лакомый кусок от квартиры, точно! Схема не раз отработана. Здесь, правда, ещё внук хозяйкин прописан. Квартира вообще-то на его матери числилась, невестке Веры Кондратьевны.
Но Инна Юрьевна вслед за семьёй дочери в Москву переехала. А там такие льготы для пенсионеров! Конечно, там она и прописалась.
А внука Кондратьевны в старой квартире закрепили. На всякий случай, мало ли что. Сегодня приватизация, а завтра кто его знает, что может статься.
... Безработный Степан с утра отправился в пенсионный. Говорили, что там гуманитарную помощь раздавать будут.
Но оказалось, не здесь, а во дворе собеса.
Степан уже полгода жил на заброшенных дачах. Бомжевал, можно сказать. Со съёмного жилья его выкинули вместе с нехитрым скарбом. Задолжал, потому что платить было нечем. Перебивался случайными заработками. Но и они случались всё реже. "Товарный вид" Степан потерял. Кто такого обтрепанного на работу возьмёт? Не вызывал Степан доверия.
А есть хотелось. Неделю перебивался кой на чем. Потом привел себя в порядок, насколько возможно. Вышел в город. В пенсионном - облом. Старуху там приметил. Она из красной сумки документы доставала. Справку какую-то все искала, наверное. Даже в портмоне заглянула два раза.
Степан увидел деньги, сотенные купюры, одна к одной. Но он не вор! Одно дело, булку из лотка стянуть, пока машина разгружается. Или там штаны с бельевой веревки.
Но у людей из карманов Степан не крал.
Сглотнул голодную слюну, пошел в собес. Пешком. Пока добрался, там гуманитарку всю уже раздали. Они пустые коробки во дворе.
Из здания собеса вышла та же старуха с красной сумкой. Степан пошел за ней. Он думал выхватить у нее сумку и убежать. Но так и не выбрал момента. Многолюдно на улице. Как вырвешь?
Так Степан дошел до дома. Прошмыгнул в подъезд вслед за старухой. И тут же спрятался за детскими колясками. Разулся. Босиком пошел, не так слышно.
Продолжение