Глава 3.
Когда я зашел в комнату, чтоб забрать подготовленные им вещи для поездки, увидел ее, она сидела на краю дивана и беззвучно плакала, по ее щекам реками текли слезы. Мне было ее жаль, но она сделала свой выбор, она выбрала его. Мне кажется, она даже не заметила меня и вообще забыла, что я к ним заходил.
В машине я попытался его убедить в том, что он не прав и ему нужно быть сейчас с женой. Но все мои попытки были бесполезны. Он не принял во внимание ни одного аргумента, сказанного мной. В его глазах были только ненависть и раздражение. Он продолжал кричать, что он устал и ему тяжело. Я не сдавался, пытаясь донести, что она беременна, что ей нельзя нервничать, что здоровье ее и их ребенка сейчас находятся под угрозой, но все мои слова никак не повлияли на него, даже наоборот вызвали еще большую агрессию. Он только и кричал, как он устал от такой жизни и вообще это его нужно жалеть, а не ее, ведь сейчас все на его плечах. Я больше не нашел, что ему сказать и просто постарался его понять. Может быть, ему и правда необходим отдых и домой он после него вернется с новыми силами, забыв все плохое.
Мое молчание не останавливало его, он продолжал гневаться на жену, говоря, что она сейчас начнет названивать и испортит ему весь отдых.
Надежда о том, что он, отдохнув в привычной для него обстановке, он воспрянет духом и прилетит к жене на крыльях любви меня не покидала.
Мы хорошо отдохнули, я привез его домой. Как же он был удивлен, включив телефон он усмехнулся, увидев, что от нее всего три пропущенных. Но недолго длилось его злорадство и ехидность.
Не успев отъехать от подъезда, мой мобильник зазвонил, это звонил он. Взволнованным голосом он сказал, что жена ушла, оставив все вещи, даже деньги и сотовый. Мы объехали всех ее подруг, чьи адреса номера и адреса нам удалось раздобыть, но никто не знал где она. Он был сильно напуган и только лишь повторял «Она ушла». Тогда я понял - не смотря ни что, он ее любил и не мог представить свою жизнь без нее. Вернувшись домой, мы поднялись в квартиру и возле дверей нас встретила соседка, милая бабушка, с вопросом – «Как Ваша жена себя чувствует? Все ли с ней хорошо?»
Оказалось, в тот злополучный день ей стало плохо и ее забрала скорая. Она попросила соседку предупредить мужа, чтоб тот не волновался. Даже в критичный момент для своего здоровья, она думала о нем.
Мы тут же поехали в больницу, в его глазах уже не было горечи и отчаянья, в них появилась волнительная радость. Он всю дорогу торопил меня, хотя и так ехать нам было недалеко.
В приемном покое нас попросили подождать, пока освободиться врач.
А дальше все как в страшном сне.
Врач сообщил, что его ребенок и жена погибли. В ту же секунду им овладела неистовая истерика, он готов был убить врача и всех, кто был рядом. Он кричал как раненный зверь, периодически захлебываясь собственными слезами. Мне пришло крепко обхватить его руками, чтобы хоть как-то успокоить. Врач позвал медсестру и ему поставили успокоительное, после чего он отключился.
В роддоме оставаться он не мог, мне помогли донести его уложить в машину. Было страшно представить, что будет когда он очнется в их квартире и я пошел на крайние меры, позвонил его отцу, предупредил, что привезу их сына к ним домой. В телефонном разговоре я не вдавался в подробности происшедшего.
Они не задавали лишних вопросов, я сам им все рассказал. Мое повествование больше было похоже на обвинительную речь, хотя и тогда, и сейчас я понимаю, что их вины в этом почти нет. На тот момент я был в порыве эмоций, мой разум был затуманен гневом, горестью и обидой. В моей голове только и крутились мысли, что даже если они были против этой свадьбы и хотели так проучить сына, при чем тут она и их внучка? Почему так вышло? Они должны были жить и радоваться каждому дню. Мать начала плакать, отец отвел ее в соседнюю комнату, немного успокоив ее, он вернулся ко мне, и мы вместе ждали пробуждения его сына в абсолютной тишине.