Клеопатра Македонская в наши дни представляется не столь значительной фигурой своего времени, какими были её отец Филипп II и брат Александр III Великий. Мы ничего не знаем об облике Клеопатры и можно только догадываться, как она выглядела, смотря на дошедшие до наших дней изображение родителей и братьев.
И все же Клеопатра оказалась достойной дочерью и сестрой своих знаменитых родственников, умело проявив себя во власти в качестве правительницы Эпира.
I. Юность в Македонии.
Клеопатра Македонская, также известная в истории, как Клеопатра Эпирская, родилась около 357 г. до н.э. Она была дочерью прославленного царя Филиппа II Македонского и его супруги, царицы Олимпиады Эпирской. Клеопатра также была единственной родной сестрой будущего еще более прославленного в веках царя Александра III Македонского.
Девочка росла под строгой опекой своей матери. Воспитание было достаточно амбициозным, чтобы со временем Клеопатра смогла бы сыграть свою политическую роль. Выросшая в королевском дворце Пеллы, она получила образование, охватывающее многие научные дисциплины. Одним словом, обучение Клеопатры не сильно отличалось от того, что получали первые наследники.
На юность Клеопатры сильно повлияли личные отношения её родителями. Известно, что у Олимпиады и Филиппа оказался проблемный брак. Пристрастие царя к многоженству, что в целом в Македонии было приемлемо, хорошо известно. За жизнь у Филиппа было еще шесть жен. Со временем такое положение дел стало не устраивать властную Олимпиаду, которая, помимо того, что считала себя обесцененной царицей, начала рассматривать другие брачные союзы мужа и его отпрысков от других жен, как угрозу для будущего своих собственных детей.
Разлад в отношениях супружеской пары достиг апогея в 337 году, когда царь Филипп решил жениться на македонской аристократке, которую также звали Клеопатрой, позже взявшей имя Эвридики. Невеста приходилась племянницей влиятельного македонского полководца Аттала. Мало того, во время торжественного пира, посвященного сватовству, Аттал имел смелость косвенно назвать юного Александра бастардом, подчеркивая, что его племянница, наконец, подарит Филиппу настоящих наследников.
Это заявление основывалось на том, что дети Филиппа и Олимпиады не были чистокровными македонцами, так как по матери имели молосское, а, следовательно, варварское происхождение в глазах Аттала. Брошенные полководцем слова положили начало вражды между юным Александром и Атталом, вскоре переросшей в трения между царем Филиппом II и Александром.
После этого инцидента Александр и Олимпиада были наказаны отдалением от царя. Олимпиада отправилась в Эпир, свою родину, которой тогда владели её братья, а Александр отправился на север, в Иллирию. Что же касается Клеопатры, то она осталась в Пелле со своим отцом, как, очевидно, захотел сам царь. В то время Филипп уже более двадцати лет был у власти, по сути объединив Грецию.
Очевидно царь надеялся, что на дочь можно рассчитывать в решении проблемы, которую он недавно создал. Ведь размолвка с Олимпиадой уже виделась не только бытовым, внутрисемейным конфликтом. Олимпиада, ранее игравшая роль главной жены Филиппа, замышляла в Эпире заговор против оскорбившего её мужа, стараясь склонить собственного брата Александра I Молосского к войне против Филиппа.
А её сын Александр, до размолвки с отцом официально провозглашенный наследником Македонии, к тому же успевший несколько проявить свои талант в качестве полководца при Филиппе, должен был присоединился к этому заговору. По крайней мере, это та перспектива, которую Филипп теперь боялся.
Чтобы предотвратить полный распад своих западных и северо-западных границ, Филипп стремился активизировать свои связи с Александром Молосским с целью нейтрализовать его возможное противостояние, а заодно обезвредить Олимпиаду. Так Филипп II предложил правителю Эпира руку своей дочери Клеопатры. Это предложение, Александр Молосский принял, будучи дядей Клеопатры.
Тем временем Филипп отозвал своего сына Александра из Иллирии обратно в Македонию, чтобы контролировать его действия. Всеми этими мерами царь Македонии надеялся наладить внутренние дела и укрепить межгосударственные отношения. Филипп, определяя будущее дочери Клеопатры в браке с Александром Молосским, мог видеть в дочери потенциального волевого союзника, что видимо было в крови детей Олимпиады. Вероятно, с помощью дочери царь надеялся помешать Олимпиаде довлеть над решениями будущего мужа Клеопатры. Что же до Клеопатры, то в атмосфере семейных интриг она кажется поддерживала хорошие отношения как с родителями, так и с братом.
Свадьбу решили устроить летом 336 г. до н.э. в Эгеях, старой царской столице Македонии. Конечно Филипп II не подозревал, насколько роковым событием окажется для него этот день.
II. Царица Эпира.
Считается, что царь планировал объявить македонцам о походе на персов в день свадьбы дочери. Но, во время брачного торжества, состоявшегося в Эгеях, царь Филипп II был убит одним из своих охранников. Это темное событие вознесло брата Клеопатры Александра на македонский престол.
Многие обвиняли Олимпиаду в смерти мужа. И действительно, у матери Клеопатры были веские причины, чтобы расквитаться с Филиппом. Тем не менее правда оказалась невыясненной, а овдовевшая Олимпия смогла вернуться из Эпира в Македонию, в то время как Клеопатра последовала за своим новым мужем в Эпир.
Вдали от нескончаемых интриг македонского двора, Клеопатра родила Александру двоих детей - Кадмею и Неоптолема (331 г.до н.э.). В Эпире ей подвернулась возможность взять на себя управление царством, когда муж и правитель решил отправиться в военный поход. Александр I покинул Эпир в 334 году, отправившись в южную Италию. Он не знал, что более не увидит Эпира и своей семьи. Муж Клеопатры погиб, сражаясь против коалиции италийских племен, спустя три года после отъезда из своей столицы.
Довольно длительное отсутствие мужа, а затем и его кончина невольно открыли Клеопатре возможности управлять делами государства. Технически она правила Эпиром в качестве регента от имени своего несовершеннолетнего сына Неоптолема.
Нет никаких оснований полагать, что царица не справлялась со своей новой ролью. Напротив, кажется, что она управляла Эпиром, родиной своей матери, со всей полнотой власти, чувствуя себя в этом качестве совершенно естественно. Отсутствие упоминания о беспорядках в годы ее правления дает повод предполагать, что Клеопатра умело заботилась о сохранении порядка в подвластной царице землях. А земли эти традиционно не отличались спокойными умонастроениями.
Помимо использования неотъемлемого статуса члена семьи Аргеадов и видимо умелого применения таланта в качестве правителя царства, стоит отметить, что в Эпире даже простые женщины не были такими жертвами сексизма, как в некоторых других греческих полисах, как даже в Македонии.
***
В списке «священных послов» (theorodokoi) из Аргоса, датированном примерно 334–333 годами, царица Клеопатра упоминается в качестве единственной женщины. Она представляла Эпир, очевидно, в связи с организацией Немейских игр. Любопытно, что тогда само использование названия «Эпир», а не упоминание племен, составляющих Эпир, по-видимому уже означало, что Клеопатра правила единым государством. То есть Эпир скорее всего помимо молосских жителей уже на полных правах властвовал над другими соседними народами, такими как феспротийцы. Поскольку муж Клеопатры не был основателем такого государства, можно отдать должное Клеопатре за такое вполне расширенное государственное образование.
Нумизматические данные также подтверждают создание расширенного политического образования со столицей в Эпире именно во время регентства Клеопатры. Бронзовые монеты, отчеканенные в период 330-322 гг. до н.э., с надписью «Epirote Symmachy» («Эпиротский союз»), сменили более ранние молосские серебряные и бронзовые.
Это ясно показывает, что во время регентства Клеопатры возникла некая территориальная общность земель под общим названием Эпиротов вместо упоминания определенных племен, относящихся к территориям Эпира. Этот союз имел достаточную уверенную политическую идентичность и финансовую организацию, чтобы позволить себе выпуск монеты для местного бытового обращения. Такая единая денежная политика еще больше способствовала не только политическому объединению, но и экономическому и коммерческому развитию, а также созданию общей идентичности Эпиротов.
III. Возвращение в Македонию.
В качестве царицы Эпира Клеопатра поддерживала тесные связи со своим братом Александром, даже когда последний вел кампанию в Персии. Похоже, что Александр Македонский был ближе именно к родной сестре Клеопатре, чем к другим своим сводным братьям и сестрам. Согласно Плутарху, после осады Газы осенью 332 г. македонский царь отправил домой большое количество добытых ценностей. Часть этой добычи досталась Клеопатре Эпирской. А она, возможно, использовала подарки от брата для продолжения финансирования строительства, сосредоточенных вокруг Додоны - города, в которое правители Эпира начали вкладывать средства с начала III века до н.э.
Но именно события в Македонии определило продолжительность сроки пребывания Клеопатрой в качестве правительницы Эпира. Примечательно, что в 324 году отношения между назначенным Александром Македонским наместником Антипатром и матерью Олимпиадой, которая, похоже, имела в Македонии статус, аналогичный статусу Клеопатры в Эпире, достигли самой низкой точки.
Чтобы предотвратить развития распри, Александр решил поменять его мать Олимпиаду местами с Клеопатрой. Плутарх рассматривал Клеопатру и Олимпиаду как представителей одного союза, настроенного против Антипатра, что кажется чрезмерным упрощением гораздо более сложной ситуации.
В любом случае, Олимпиада заменила Клеопатру в качестве регента Эпира, в то время как последняя вернулась в Македонию. Ей предстояло фактически заниматься аналогичными обязанностями, которые она уже выполняла в Эпире, то есть как внешней политикой и административными делами, в то время, как Александр Македонский победоносно расширял границы своей империи.
Но, неожиданная смерть брата оказалась ударом по существованию как всей империи, так и непосредственно сказалась на будущем семьи Аргеадов и судьбы самой Кассандры, о чем читайте в следующей публикации.