...Дина снова оказалась в маленькой комнате у гладкого непробиваемого стекла. Светлячки стали еще более яркими и многочисленными, и ее глаза с трудом выносили эти вездесущие блики. Она чувствовала себя ужасно: голова гудела, в теле не было ни капли силы. Девушка в изнеможении припала к стеклу лбом. На другой стороне было заметно какое-то шевеление, мелькающие размытые силуэты и тени. Она потерла гладкую поверхность, словно пытаясь стереть конденсат, чтобы лучше рассмотреть то, что происходит за стеклом.
Начало здесь:
Кажется, это Алексей. Дина видела его лицо с близкого расстояния, но откуда-то снизу, словно она сидела на корточках у стола и подглядывала. Он не в офисе и не в ресторане, а в каком-то доме. Напротив сидят двое: пожилые мужчина и женщина – и улыбаются. Мужчина похож на Алексея: такие же серые глаза и волевые скулы. Это что, его родители? Они что-то оживленно обсуждают, но Дина ничего не может расслышать.
Вдруг все дернулось и исчезло. Стало темно. Дина продолжала вглядываться в мрак, припав к стеклу и закрывшись ладонями от надоедливых зеленых светлячков. Наконец, она разглядела. Она сидела под столом и видела собственные коленки в колготках и синий подол платья – лучшего платья, которое у нее было. А еще она видела кусочек собственного пальца с блестящим, покрытым лаком ногтем.
Ее глаза расширились от ужасающей догадки. Она поняла.
Она была внутри камня.
Это значит, что в ее теле сейчас тот, кто жил в этом камне до нее. А теперь она заняла его место.
...В следующий раз, когда Дина пришла в себя, за окном уже кружили редкие снежинки. Какой сейчас месяц? Ноябрь? Декабрь? «Пришла в себя» - кто бы мог подумать, что это выражение окажется таким точным... Дина вернулась в свое тело, которое теперь казалось чужим и неудобным, как давно не ношенное пальто. Мышцы болели, голова как будто бы была в тугих тисках, а мысли путались. При малейшем напряжении череп пронизывала окольцовывающая боль, словно его сжимал металлический обруч. Дина с трудом поднялась с кровати и подошла к окну. От белизны бесцветного неба и падающих снежинок глазам стало больно, и она отвернулась.
Девушка не сразу узнала свое отражение в зеркале шкафа-купе. Она очень изменилась за это время. Похудела, изменила прическу. Модное французское мелирование уступило место благородному темному цвету, а вместо загара, оставшегося с лета, на ее лице и руках белела аристократическая бледность. А еще глаза. Из светло-карих они стали зелеными. Как такое возможно, Дина не знала. Зато она знала, в чем дело.
Это все кольцо с турмалином. Это оно живет ее жизнью и с каждым днем превращает ее в кого-то другого. В того, чья душа заключена в камень, и в того, кто так навязчиво пытается поменяться с ней местами.
Дина вдруг заметила еще одну перемену. Кроме кольца с турмалином, на ней было еще одно. На безымянном пальце правой руки посверкивал бриллиант. Похоже, что Алексей сделал ей предложение. Дина вспомнила сцену, которую наблюдала через зеленое стекло. Может, это и была помолвка, и Алексей знакомил ее с родителями? А может, и свадьба уже состоялась? Девушка не знала. Да и не все ли равно? Что бы ни происходило в ее жизни, это не она проживает ее. Какое же это все-таки жуткое, парализующее чувство, когда твоя жизнь принадлежит кому-то другому... И зачем она только зашла в антикварный магазин в тот солнечный сентябрьский день!
До Дины вдруг дошло, что она упустила самый очевидный способ избавиться от кольца. Она сейчас же поедет в магазин и обо всем расскажет антиквару, пока она снова не отключилась! Он был такой обходительный и добрый и наверняка подскажет ей, что делать. Во всяком случае, девушке хотелось в это верить. Она вызвала такси, быстро надела незнакомое брендовое пальто, которое висело в прихожей на вешалке, и вышла. Интересно, у нее осталось хоть что-нибудь из ее прежних вещей, предпочтений и черт? И от ее прежней жизни?
Квартира Алексея была совсем недалеко от антикварного магазина, и через пятнадцать минут Дина оказалась по нужному адресу. Она прекрасно помнила это темно-серое здание с батальными сценами на фасаде. А вот и та самая витрина. Дина обрадовалась, заприметив ее издалека, и даже ощутила прилив сил, но, как только она подошла к магазину вплотную, радость вмиг улетучилась. Вместо бархата и старинных вещей на витрине красовались разноцветные наклейки с надписями «кофе с собой, авторский чай, домашнее печенье» и изображениями бумажных стаканчиков и дымящихся чашек.
Может, Дина перепутала, и антикварный магазин дальше по улице? Она прошла еще немного, но в здании больше не было никаких заведений. Да и она прекрасно помнила, что магазин был именно здесь, слева от арки. Географическим кретинизмом Дина не страдала и на память не жаловалась. Во всяком случае до недавнего времени... А теперь она уже ни в чем не была уверена.
Девушка решила зайти в кофейню. Молодой парень за стойкой приветливо улыбнулся и поздоровался.
- Подскажите, тут где-то был антикварный магазин... – Робко начала Дина, на ходу понимая, как глупо звучит ее вопрос. Повезло, что в кофейне не было посетителей.
Парень удивленно поднял брови:
- Да вы настоящий знаток города! Здесь действительно когда-то был антикварный магазин, но он давно закрылся. А вот у нас никакого антиквариата – только чай и кофе!
Он виновато развел руками в стороны и добродушно рассмеялся.
- А владелец магазина, такой пожилой, с усами и бородкой? – Не унималась Дина.
- Он давно ум ер. Я сам местный, в этом районе вырос, поэтому прекрасно знаю, о ком вы, - с гордостью ответил парень. - Моя бабушка хорошо знала антиквара. Он ей еще всякие байки рассказывал, когда она маленькая была.
- Какие байки?
- Про старинные вещи. Что у них есть душа, что у них особая энергетика, что они сами выбирают себе нового владельца... Всякую такую чушь.
Парень на пару секунд задумался и вдруг округлил глаза:
- О, вспомнил! Бабушка еще про кольцо какое-то рассказывала.
Дина вся похолодела и машинально спрятала левую руку за спину:
- Какое кольцо?
- Будто бы у него в магазине было кольцо еще с царских времен, которое когда-то принадлежало одной старой графине. А она увлекалась всяким оккультизмом. И вот, эта графиня каким-то образом заключила свою душу в кольцо. А потом она как будто бы могла вселяться в того, кто это кольцо носил, представляете! Вот это фантазия была у старичка! У нас вся семья его байки знает.
Дине показалось, что она сейчас упадет в обморок. Она беспомощно оперлась на стойку, а синие ромбы на напольной плитке зашевелились и поплыли перед глазами...
...Девушка медленно брела по улицам с бумажным стаканчиком в руке, который уже не мог согреть ее похолодевшие, потерявшие чувствительность пальцы. От упадка сил Дина с трудом могла передвигаться, и только облачко пара, которое вырывалось из ее рта с каждым выдохом, напоминало ей о том, что она все еще жива. Турмалин хищно посверкивал зелеными бликами у нее на пальце, словно показывая ей, кто здесь хозяин. Да, хозяйкой своей жизни она давно перестала быть.
Дина понимала, что скоро душа из кольца вновь вселится в нее, а сама она окажется узницей в холодном камне. И что никто не вызволит ее из этого плена и ничего нельзя сделать. Девушка в отчаянии попробовала стащить кольцо с пальца еще раз, но она была слишком слаба, а окоченевшие руки не слушались. Да и был ли смысл пытаться, когда даже физически сильный Алексей не смог снять с нее кольцо, а инструменты ювелира оказались бесполезными игрушками против него?
Все тщетно. Ей не спастись. Это осознание, как горячий кофе, разлилось по ее уставшему, впавшему в ступор мозгу и затопило все вокруг беспроглядной чернотой.
Дина сама не заметила, как оказалась на Невском проспекте. Машины сновали туда-сюда, а по тротуарам спешили прохожие, оставляя грязные следы на девственном покрывале свежевыпавшего снега. Остался один единственный неиспробованный способ избавления. И даже он сейчас казался ей лучше, чем перспектива быть узницей проклятого кольца.
Дина собрала все оставшиеся силы и рывком выскочила на проезжую часть. Последнее, что она слышала, был чей-то визг, скрежет колес и глухой удар...
...Разлитый кофе перемешался с кро вью, стекая красно-коричневой жижей на искрящийся снег у обочины. Сбитая девушка все еще лежала на дороге, а вокруг нее метался обезумевший от отчаяния водитель. Любопытные прохожие столпились, чтобы посмотреть на произошедшее: кто-то в ужасе закрыл рот рукой, кто-то звонил в скорую, кто-то с сожалением смотрел на девушку.
- Она сама бросилась под колеса, ты видел? Какой кошмар! Господи, какая молодая! – То и дело раздавались возгласы из толпы.
Странно одетый пожилой мужчина с тростью неспеша подошел к месту аварии.
- Я доктор, позвольте взглянуть, - обратился он к водителю и склонился над девушкой. Через несколько мгновений он поднялся и сказал во всеуслышание:
- К сожалению, ничего нельзя сделать.
И удалился, учтиво кивнув толпе и по-старомодному приподняв шляпу. Озадаченные прохожие проводили его взглядом и тут же забыли о нем, переключив свое внимание на жертву аварии.
Мужчина свернул в переулок и достал из кармана то, что забрал с места аварии. Кольцо с коричнево-зеленым камнем. Он держал его в облаченных в перчатку пальцах и приговаривал:
- Не волнуйтесь, Карина Георгиевна, мы найдем для вас новое тело. Доверчивых дурочек в любое время пруд-пруди...
В самой глубине камня, там, где переплетались и играли бликами витиеватые узоры, моргнул продолговатый зеленый глаз, словно согласившись с его словами.
Его всегда поражал цвет глаз старой графини. Они блестели ярко-зеленым ведьминским огоньком, несмотря на ее преклонный возраст. Именно под цвет им она выбрала турмалин для своего кольца. И хотя последний раз он видел эти глаза воочию более ста лет назад, это воспоминание яркой картиной жило в его памяти. В конце концов, для таких, как он, время течет совсем по-другому. За свою долгую жизнь он ни разу не пожалел о том, что заключил договор с Кариной Георгиевной. Он был вечным служителем кольца, зато ему была не страшна смер ть и он мог путешествовать сквозь время и пространство. Он сознательно выбрал эту судьбу вместо короткой тусклой жизни, привязанной к антикварной лавке.
Мужчина убрал кольцо в карман и исчез в снежной пелене. А может, это просто снег усилился и скрыл его от глаз любопытных прохожих...