В 60-е года прошлого века, когда Балаковский народный суд еще и не помышлял о современном и просторном здании с залами заседаний, наша Фемида практиковала выездные судебные заседания.
Обычно такие судебные процессы проходили в красных уголках молодежных общежитий или на предприятиях нашего города. В тогдашней практике повелителей гражданского и уголовного законодательства и в селах Балаковского района часто проходили открытые судебные процессы.
Читайте также:
С такой жестокостью людей не бьют даже пьяные, потерявшие разум мужики: в Балаково 1 сентября избили школьника
В те годы добираться до наших сел было очень непросто. Асфальта нигде не было, одни проселочные дороги – а это бугры да ямы, пыль и грязь. Зимой – страшные снежные заносы. Но участники выездных судебных заседаний всегда укладывались в сроки слушания дел в селах нашего района.
На один такой выезд меня еще ребенком взяла с собой моя мама – адвокат Городского народного суда Софья Ильинична Гандельсман.
Вместе с мамиными коллегами нас посадили в повозку и накрыли тулупами – на дворе стояла зима. От сена, что лежало в телеге для удобства пассажиров, приятно пахло травой и летом. Две тощенькие лошаденки медленно везли нас на судебный процесс.
Лежа под тулупом, я задремала. Очнулась только по прибытии на место. Нас сразу пригласили в правление колхоза. Небольшая комната «красного уголка» в селе уже была готова к проведению открытого судебного заседания.
Все судейские работники заняли свои места. Представителя прокуратуры посадили за отдельный стол. Моя мама заняла место адвоката напротив. В центре восседали вершители судеб, то есть судья и общественные обвинители.
Из сельчан, прибывших на этот процесс, были назначены народные заседатели. Когда ввели подозреваемого в воровстве колхозного имущества, в помещении стало тихо.
Уже тогда, будучи ребенком, я любила наблюдать за окружающими меня людьми и делать свои, пусть еще наивные, выводы по поводу: хороший это или плохой человек. Стоящий перед нами в этот вечер молодой мужчина к себе очень располагал.
Он, видимо, был в селе уважаемым человекам. И село, где его сегодня судили, было ему родным. Ему вменялась кража картофеля с колхозного поля. В каком количестве – этого я уже не помню.
Но почти все присутствующие сельчане были на стороне обвиняемого. А вот прокурор запросил за этот проступок колхозника целых три года лишения свободы.
Такое реагирование на прокурорскую речь я видела впервые, хотя мне не раз приходилось быть с мамой на судебных процессах. Зал выездного заседания просто взорвался от возмущения. Не обошлось даже без крепких слов в адрес законников.
Ситуацию разрулила, конечно, моя мама. Вот кто умел всегда общаться с народом и заставить слушать себя с большим вниманием – так это заслуженный адвокат, которым и являлась моя мама, участник Великой Отечественной войны.
После ее, как я теперь понимаю, сильной и юридически обоснованной защиты прокурор сник. Я видела, как он опустил голову. А еще я видела мелькнувшую надежду в глазах обвиняемого сельчанина. И была свидетелем слез его родных.
Конечно, моя мама, как адвокат, выиграла этот судебный процесс, и из правления колхоза подсудимый ушел к себе домой: он получил по закону всего лишь один год условно. Таков был приговор выездного суда.
Еще не раз моя мама брала меня с собой в села и поселки нашего района. И практически везде я наблюдала, как сельчане дружной семьей стояли горой за своих. Многие подсудимые, поэтому, даже совершив провинность, обошлись, как говорится легким испугом.
Ольга БУЛГАКОВА