Высокий, в костюме, с букетом розовых эустом. Элеонора сперва увидела этот букет, затем ярко-зеленый галстук, потом уже его самого.
«Мама, это Василий!»
Элеонора протянула ему руку, улыбнулась: «Ну я догадалась, что Василий. Рада познакомиться, наконец. Моя дочь от вас без ума…»
«Мам!» – воскликнула Настя будто сердито.
Василий смотрел на Элеонору, сжимая букет. Василий молчал.
«Вась, ты что?» – спросила Настя.
Вася протянул букет маме: «Это вам… Тоже очень рад».
«Эустомы, прелесть какая, – сказала Элеонора. – Ну что, пройдем в гостиную, мы с Настей сами все готовили, никаких доставок».
Василий озирался, вдруг глуповато хмыкнул: «Интересно, да…»
«Вась, ты будто не себе, может, в бассейне переплавал с утра?» – спросила Настя.
«Да, Василий, – сказала Элеонора. – Не смущайтесь, проходите».
Вася и Настя встречались почти год. Настя Ларионова училась на третьем курсе филологического, Вася был старше на шестнадцать лет. Он заезжал за Настей на белом лексусе, она торопливо говорила подружкам «ну до завтра», целовала Васю в щеку.
«Старый он для нее», – говорила вслед одна из подруг.
«Не завидуй, – отвечала ей вторая. – Зато богатый».
«Не, он вообще классный, – говорила третья. – А Настя у нас красотка. Мне б такую фигуру, я бы закрутила с Абрамовичем».
Настя давно бы познакомила Васю с мамой, но он сам явно не рвался. Объяснял тем, что вырос без родителей, поэтому у него «здесь некоторая деформация». Настя обижалась: «Мама – лучшая моя подруга. Я про тебя много рассказываю. А ты даже фоткаться вместе не хочешь».
«Насть, ну такой я человек. Ладно, давай вернемся с Бали и познакомлюсь».
–––––
Обед в семье Ларионовых шел чинно. Элеонора поинтересовалась, чем Василий занимается.
«Если кратко – строительный бизнес, – ответил Вася. – Коттеджи всякие. Своя фирма».
«О, как интересно! – сказала Элеонора. – А у нас лишь старая дача, от моего дедушки еще».
Василий кивнул: «Старые я очень люблю. В них основательность, в них есть дух…»
«Это точно, – улыбнулась Элеонора. – А что вы не пьете? Очень хорошее вино я купила»
«Да, спасибо, выпью, раз у нас такая встреча. Вызову шофера, он домой отвезет потом. А нет чего покрепче?»
«Есть, конечно! – сказала Элеонора радостно. – Мне дарят постоянно мои клиенты. Я же адвокат… Василий, знаете что, пойдемте вместе, сами выберете. В той комнате».
Они ушли в небольшую комнату, Элеонора называла ее кабинетом, хотя там же она и спала.
«Вот наш бар! – сказала она торжественно. – Говорят, это хороший виски, но я в этом не очень разбираюсь…»
Василий рассматривал бутылки. Вдруг резко повернулся, тихо сказал: «А первый виски я же выпил с тобой».
«Вась, я помню», – произнесла Элеонора одними губами.
–––––
Ему тогда было девятнадцать. Провинциальный тощий юноша, которого вырастила бабушка, он только приехал в Москву. Хотел поступать – не удалось. До этого в армию его не взяли по состоянию здоровья, хотя Вася сам рвался в армию. Рвался, потому что не знал, чем заниматься в этой жизни.
Теперь он стоял на Большой Дмитровке, был вечер октября. У Васи не было денег, Вася очень хотел есть, Васе через три дня надо было заплатить за его комнатку в Люблино. И Вася решил, что падать уже дальше некуда, поэтому стал обращаться к прохожим: «Извините, пожалуйста… Я не аферист… Мне очень нужно хотя бы сколько… Я верну, как только заработаю».
Никто ему не давал ничего. Один толстяк его оттолкнул: «Развелось жулья!».
«Я не жулик!» – ответил Вася.
Ладно, подумал он, позвоню бабушке, пусть вышлет хоть сколько на обратный билет. Хватит этой Москвы.
«А я тут за вами минут пятнадцать наблюдаю», – раздался женский голос.
Она была в фиолетовом пальто, с ярко накрашенными губами.
«Знаете что, – сказала она. – Я решила провести эксперимент. Я дам вам денег, нормальную сумму. И дам свой телефон. А вы мне эти деньги вернете, как заработаете. Точней, мне интересно, вернете или нет. Идет?»
«Ой, я даже не знаю, как вас… Клянусь, что верну!»
«Не клянитесь. Просто верните. Вот моя визитка».
«Элеонора Ларионова, адвокат», – прочитал Вася.
Через месяц Вася ей позвонил. Он устроился курьером.
Они встретились. Элеонора позвала его в ресторан «Ваниль», где тот ошалел от роскоши, улыбчивых официантов, томных женщин, а главное – еды.
Вася протянул конверт: «Ваши деньги».
«Хорошо, Василий, – ответила Элеонора. – Ты сдал первый экзамен. Готов учиться дальше?»
«В смысле?»
«Я хочу сделать из тебя человека».
«Почему из меня?»
«Не знаю. Каприз. Блажь женщины, которую бросил муж. И еще – в тебе что-то есть, во взгляде…»
«Голод?»
«Да, но не тот голод. Другой. Голод до жизни, до риска».
«И чего надо делать?»
«Поехали ко мне на дачу, расскажу по дороге. Ах да, мне вовсе не надо замуж, если ты боишься этого. У меня дочка, ей два года, она с няней сегодня. Я родила поздно, в тридцать шесть. Ну что?»
«Да поехали. Все равно не фига делать…»
«Дурак! Надо отвечать: дорогая Элеонора Михайловна, мне крайне лестно слышать от вас это предложение…»
«Ну я так не умею».
«Ладно. Виски будешь?»
«А я не пил никогда…»
Так начался их роман. Хотя это был не просто роман, это было сотворение человека. Элеонора учила Васю манерам, Элеонора водила его в театры, Элеонора читала ему вслух книги. Элеонора, наконец, позвонила своему другу-бизнесмену: «Слушай, тут есть хороший парень, возьми его хоть кем, на любую зарплату. Он толковый и умный. А если будет валять дурака – выгонишь, никаких передо мной обязательств».
Через полгода бизнесмен прислал Элеоноре смс: «Твой Вася просто клад. Спасибо тебе».
С дочкой Элеонора его не знакомила. Хотя Вася сам просил.
«Не стоит, – отвечала Элеонора. – Наши встречи будут только вдвоем и только на даче».
Через два года Василий работал старшим менеджером в большой строительной компании, он научился выбирать галстуки и ботинки, он купил подержанную тойоту, он приглашал Элеонору в рестораны.
Однажды принес ей букет – пурпурные розы на длинных ногах.
«Вась, это пошловато», – сказала Элеонора.
«Красиво же, Эль!»
«Смотри. Цветами ты объясняешься с женщиной. Твои розы – протокольные, они для похорон. Выбирай цветы проще, но интересней, нежнее»
«Например?»
«Ну хотя бы эустомы».
______
Они вернулись в гостиную к Насте.
«Чот долго вы там бутылку выбирали», – сказала дочь капризно.
«Трудный выбор», – усмехнулся Вася.
Он налил им вина, себе виски. Поднял стакан:
«Дорогая Элеонора Михайловна, хочу попросить у вас руки дочери»
«Ой!» – сказала Настя.
Элеонора задумчиво смотрела на бокал с красным вином. Перевела взгляд на Настю, потом на Василия:
«Думаю, вы будете счастливы. Нет, я уверена».
…У них было всего минут семь, чтобы объясниться в комнате, пока он «выбирал бутылку».
«Забавно вышло», – шепотом сказала Элеонора.
«И что же нам делать?» – спросил Вася.
«Ты же любишь Настю?»
«Очень».
«Ну и всё. Ты ведь помнишь, что я сказала тебе в последний вечер… Сколько лет уж прошло?»
«Много, Эля, много. А сказала ты, что отпускаешь меня навсегда, что я уже взрослый».
«Вот именно. Это были классные два года. Ты оказался способней, чем я думала…»
«И потому меня выгнала?»
«Отпустила. Росла дочь. А я получила всё, что хотела».
«Ладно. Надо идти. Мы же не будем ничего гово…
«Насте? Ни в коем случае. Для тебя я навсегда теперь Элеонора Михайловна. И вот что. Настя моя раздолбайка ужасная. Давай-ка, займись ее воспитанием. Отдай долг».
«Дорогая Элеонора Михайловна, – усмехнулся Вася. – Мне крайне лестно слышать это предложение».
Алексей БЕЛЯКОВ